Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

тогда

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Тексты, размещенные в моем жж,до их публикации в печатных либо интернет-изданиях представляют собой личный "лирический дневник" автора и не предназначены для обсуждения вне пределов блогосферы. Автор настаивает, чтобы при обсуждении на страницах печатных изданий, а также для цитирования использовались исключительно опубликованные в книгах или на страницах журналов тексты в окончательной авторской редакции. Любое цитирование неопубликованного текста возможно только по согласованию с автором. То же относится к личной информации и частным высказываниям автора.

пара

заметки

О идеологическом контроле в Одессе. Вспомнилась смешная история. Она связана с визитом коллег из Канады, значит, это была уже заря перестройки. Они попросили меня повести их в театр музкомедии. Признаюсь - я не люблю оперетту. но гостеприимство паче эстетики. Мы пошли.
Давали "Герцогиню Герольштейнскую"... Финальный кан-кан ознаменовался хореографической новинкой. Задирая ногу, девушки опускали руки и придерживали юбки. Это было смешно и очень, очень целомудренно. Я позвонил знакомому оркестранту театра и спросил у него - "что это было?".
Он ответил, что премьеру спектакля смотрел зав.отделом культуры Одесского обкома и "запретил безобразие". Хореограф театра оперативно нашел компромиссное решение. Как в русской сказке - ни голая,одетая, ни пешком,ни на лошади.
пара

verses

Смоктуновский

мне было шестнадцать я видел его в черно-белом
двухсерийном Гамлете на широком экране
на черном фоне лицо казалось нарисовано мелом
черная кровь запекалась в смертельной отравленной ране
Лаэрт говорил простим друг другу Гамлет принц благородный
да будем мы взаимно безвинны в безвинной взаимной смерти
молчанье дальнейшее музыка Шостаковича марш похоронный походный
прощай дуэльная сказка о принце Гамлете и Лаэрте
о режиссере Козинцеве о советской зиме бесплодной
о Ленинградском Большом Театре разнообразной драмы
о ветре сквозном раздвигающем рассыхающиеся рамы
я жил в подчердачной каморке в достоевской коммуне
я помню эти годы пропавшие вчуже и втуне
я помню все это в памяти как в картонной коробке хранится
коробка присыпана пылью ее открываешь с опаской
жаль никого пограничник не задержал на границе
между жизнью и смертью между лицом и маской

Юрский

мне было двадцать я видел его в Ревизоре
он был Осипом при Хлестакове -Басилашвили
еще был Бендер Одесса Черное море
мы сидели в кино и в театре мы кайф ловили
потом он читал со сцены пушкинских Бесов
читал много Бродского не вспомню в каком порядке
прощай Россия страна доносов страна обвесов
где ни копни смертельные неполадки
куда ни беги все равно опоздаешь на поезд
зайдешь в магазин гастроном а там консервные банки
не хватает денег поневоле затянешь пояс
мало места в стране поневоле поедешь на танке
остое...нит реальность поневоле возьмешь билеты
в любой театр хоть в ложу хоть на галерку
не зачерпнешь шеломом из Дона так зачерпнешь из Леты
или вернешься в чужой Ленинград в под чердак в каморку
немного поближе к небу поближе к моргу
пара

verses

***
маски на лицах псевдонимы на именах
на родословной пятна цвета талого снега
две жизни одна век в четырех стенах
вторая в поисках ужина и ночлега
город молод но скован в гробовых пеленах
скажешь альфа и тут же тебе омега

скажешь сервус и тут же сервис полуподвал трактир
скажешь Бог в помощь и радуешься знаменью
копнешь поглубже и вот он античный мир
обломки амфор останки покрытые смертной тенью
каждая мелочь подарок вечности сувенир
трудолюбие молча склоняется перед имперской ленью

а ну докажи что ты итальянец а не еврей
сиди в театральной ложе слушай сопрано
или скажи что грек а грек еврея хитрей
плохо что жарко хорошо что светает рано
свети черноморское солнышко прибрежные скалы грей
история все еще продолжается как ни странно

пара

verses

***
о-дин О-дин
два ворона и пара волков,
восьминогий конь, заклятый огонь -
все хороши, только я - бестолков,
только я - ни на что не годен,
нет брони на груди, но в театре бронь.

И поднимается звук
из оркестровой ямы,
и движения рук
дирижера с накрахмаленными краями
манжет.
Медные духовые
озвучивают, будто впервые,
знакомый сюжет.

Это мрак скандинавского мифа
без милосердия, но без фальши,
это небо для грифа
падальщика, а что будет дальше
не ведаем мы.
Я сижу среди тьмы
погребального театрального зала,
но я не Один в поле не воин, и театр не Валгалла,
и какая участь на головы наши упала
не постигнут наши умы.
пара

verses

***

Темно в квартире, зябко во дворе,
нелепо вспоминать о той поре,
когда все это юность покрывала -
теперь она - как мошка в янтаре.
Ни дна мне, ни покрышки, ни спортзала,
ни парты, на которой имена
оставил острый ножик перочинный,
былого просвещенья семена
взошли и расцвели тоской-кручиной.
Скурить цигарку и хлебнуть вина -
все это называлось быть мужчиной.
И что ж? Я был мужчиной. Я лежал
с красоткой на продавленном матрасе.
Полсотни жизней я имел в запасе.
Имел, но ни одной - не удержал.

***

театр кукол здесь посреди зимы
всюду один сюжет от силы два или три
зеркала шаров блеск золотой тесьмы
радуют взор но не тревожат умы
благодать разбросана как конфетти
сколько хочешь столько бери
плохо на месте сидеть но хорошо в пути

мягкий снежок искрится всюду цветные огни
но и темных окон хватает люди в гостях
поневоле думаешь как там они
радуйся всем никого не вини
в том числе и себя за каждый пустяк
не включай ТВ там в новостях
серые волки трухлявые пни
города стоят на болотах и на костях

странно нужно праздновать больше хочется спать
ухо к подушке дыханье к стене ноги согнешь
потолки высоки просторна кровать
багрицкий писал одиночество веку подстать
а век-то споткнулся едва дополз к рубежу
а век-то скопытился ищешь и не найдешь
знаю где он лежит знаю но вам не скажу
пара

verses

***
Теперь театр - бассейн. Затоплен зрительный зал.
Всюду кафель и плитка, и живопись на потолке
шелушится и осыпается, но, простите, кто вам сказал,
что кто-то жалеет живопись в этом прОклятом городке?

Вот в бывшем храме свалился пласт штукатурки и
из отверстия смотрит на покупателей мыслящий глаз.
Да, тут мебельный магазин. Но у реки соловьи
ночью поют самозабвенно, как будто в последний раз.

Вот пары спускаются вниз к реке. Девы - глаза опустив.
Каждый парень пьян и решителен. Каждая дева - нежна.
В сердце пылает страсть. А в кармане - презерватив,
потому что новая жизнь здесь никому не нужна.

Потому что старая жизнь тут крепчает не по часам.
Так из древнего Хаоса рождался уродливый мир.
Потому что правитель слишком долго затылок чесал
протер шевелюру до плеши, а после череп - до дыр.

А в театре плещется дама и в храме призрак попа
у чешской стенки читает покаянный канон.
А к открытию винно-водочного крепчает-мужает толпа,
и голос безумия слышен со всех сторон.
тогда

Бродят бешеные волки по дорогам скрипачей (с)

Как я предполагал, наши усилия оказались безуспешны. Подавляющим большинством голосов сессия Одесского горсовета одобрила установку памятника Давиду Ойстраху на Театральной площади перед Оперным театром. Памятник мягко говоря - неудачен...

Памятник Ойстраху установят среди японских акаций, на фоне звезд героев Советского Союза. Как я и ожидал, плохой памятник хорошему человеку пристроен на хорошее место. Беда в том, что соседство с Оперным Театром не сделает скульптуру лучше. Но не стоит расстраиваться: понадобится на этом месте развернуть торговую точку или детскую площадку с аттракционами - и памятник перенесут.

К слову - летние площадки ресторанов на Театральной площади уже работают...
пара

verses

***
Вот так оно, друг Гораций:
живем среди декораций,
на стенах висят подделки.
К парням цепляются девки.
А парни жмутся друг к дружке,
да к пивной поллитровой кружке.

Никто не выучил роли.
В общем, весь спектакль запороли.

Но птицы утром щебечут.
В колясках младенцы лепечут,
тянут к бабкам мягкие лапки,
умиленно сюсюкают бабки.

А еще по утрам прохладно,
светит солнышко - ну и ладно.