Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

тогда

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Тексты, размещенные в моем жж,до их публикации в печатных либо интернет-изданиях представляют собой личный "лирический дневник" автора и не предназначены для обсуждения вне пределов блогосферы. Автор настаивает, чтобы при обсуждении на страницах печатных изданий, а также для цитирования использовались исключительно опубликованные в книгах или на страницах журналов тексты в окончательной авторской редакции. Любое цитирование неопубликованного текста возможно только по согласованию с автором. То же относится к личной информации и частным высказываниям автора.

пара

заметки

Пишет Людмила Леонова :
"В конце 90-х, работая по программе Мемориала "Реабилитированные историей" в архивах КГБ, читала дело. " Бдительная комсомолка Лиза" просила "наши доблестные органы" обратить внимание на своего соседа, к которому ходят гости "не по-нашему одетые и слушают не нашу музыку". Обратили, расстреляли. Таких дел тьма."

Добавлю. У Лизы, вероятно, была семья и "правильно воспитанные дети. Внуки Лизы могут гордиться своей замечательной бабушкой и оплакивать СССР. У них есть это неотъемлемое позорное право.

И еще добавлю. Я жил в нескольких вариантах СССР. Сталинский не в счет - я прожил при нем два с половиной года. Но вот хрущевскую, брежневско-андроповско-черненковскую и горбачевскую модель СССР отлично помню и мог бы сказать - это были разные страны. С разной степенью жестокости и нелепого контроля за интеллектуальной жизнью страны.
Но все эти модели (не исключая горбачевскую) были объединены нелепой коммунистической идеологией,
бюрократически-номенклатурной властью, стремлением к экспансии и...
готовностью населения вернуться к самым жестоким периодам истории СССР и России.
И эта готовность к жестокости в РФ пережила коммунистическую идеологию.Не говоря уже о склонности власти к беззастенчивому вранью и готовности населения верить в эту ложь, верить, верить, верить..

пара

verses

***
Думаю,и в этот день о будущем вопроси я
на нью-йоркской могиле дух блаженный отца,
он, как когда-то, ответил бы: не верю, чтобы Россия
приняла демократию европейского образца.

А я бы с увереностью, достойной юности пылкой,
воскликнул: Россия Брежнева? Нет, никогда!
И он, как тогда, ответил бы со стариковской ухмылкой:
Россия Брежнева -нет, Россия Сталина - да.

Поговорки

Выше себя не прыгнешь. Локоть свой не укусишь.
Засмотрелся на журавля - синичку свою упустишь.
Да что там синичку - хотя бы божью коровку.
Вроде, поймал, но не посадил в коробку.
А тебя посадили в камеру, в кабинет ли -
все равно - тяжелая дверь, скрипучие петли.
А выше тебя прыгали все, кто попало.
И вроде все было, и все куда-то пропало
пара

заметки

Как сейчас помню - открывается дверь в класс и входит преподаватель истории Роза Григорьевна, как-то по особому, почти празднично, улыбаясь. Ребята! - говорит она у меня для вас радостное известие - скоро откроется 23 съезд КПСС!
-А он тоже будет исторический? - спросил Миша "Мойша" Б.
Дружный смех класса согнал улыбку с лица Розы Григорьевны. Она поняла, что в этот класс нужно приходить с другими радостными новостями...
*
Мой школьный друг Миша "Мойша" Б., проталкиваясь в переполненном советском трамвае, громко говорил мне - через весь вагон: Как! Жить здесь, когда где-то еще существует эксплуатация человека человеком!

Он действительно уехал одним из первых.

*
Еще вспомнил - милицейскую фуражку Миши "Мойши" Б., которую он, эмигрируя, оставил в наследство нашей компании. Кажется, мы все ее примеряли....
Миша и впрямь какое-то время служил милиционером, зарабатывая деньги на то, чтобы расплатиться с советской властью за данное ему высшее образование.
В то время от будущих эмигрантов требовалась такая плата - около пяти тысяч рублей.
Ницисты в тридцатые годы требовали от отъезжающих евреев (когда это еще позволялось) огромные суммы для "компенсации вреда, который евреи принесли германсокй нации". Фрейд был сам не в состоянии заплатить такую сумму. Его выкупила Мария Бонапарт.
Для Миши сумма в пять тысяч также казалась и была огромной. Но Миша эту сумму для советской власти заработал сам на службе в милиции, зелентресте и - что важно - торговлей книгами на Староконном рынке.
У Миши не было Марии Бонапарт.
пара

заметки

Когда я родился, людей ежедневно в шесть часов утра будила радиоточка хоровым исполнением гимна СССР. Были там, в частности, такие слова:

Нас вырастил Сталин на верность народу,
на труд и на подвиги нас вдохновил!

Сталину не удалось меня вырастить - когда он отдал душу тому, кого эта душа интересовала, мне исполнилось два с половиной года. Но радиоточка еще несколько лет пела, что меня вырастил именно Сталин. Затем меня последовательно растили Хрущев и Брежнев, Андропов и Черненко....

Теперь я знаю - они были "серийные отцы"
пара

заметки

Дорогая моя!

Немного топонимических воспоминаний.

Из роддома меня принесли в дом дедушки и бабушки в Черновцах, на улицу Клары Цеткин. В Одессе бабушка водила меня гулять по проспекту Сталина. Жили мы на площади Карла Маркса. Работал я одно время на улице Дзержинского. Больница, где я работал позднее, находилась в Ленинском районе, а парк, где я иногда гулял был парком Ильича. Работал я также и в поликлинике на улице пламенного атеиста Емельяна Ярославского (это псевдоним, если кто не знает). Дом диссидента Вячеслава Игрунова, где я одно время жил, был на улице Щорса, правда, в переулочке. Почему же я должен возмущаться тому, что некоторые улицы называют именем Бандеры или Шухевича?

А вот почему этот вопрос так актуален. Он идет в системе координат "свои - чужие", "наши - фашисты", "русские - немцы", "казаки-разбойники".

Чтобы посмотреть на все это sine ira et studio без гнева и пристрастия, нужно сказать себе: Ленин, Сталин, Дзержинский, Ярославский - они совсем не "наши".

Я, может быть, хотел бы постоять на углу улиц Мандельштама и Ахматовой, пройти по проспекту Цветаевой и отдохнуть в сквере Стуса и, увы, пройти по бульвару Ивана Драча, пару дней назад покинувшего этот мир.

Но идеология государств не строится на именах поэтов. Особенно в дни войны.

Твой

Борис
пара

заметки

Дорогая моя!

Заметь, что по мере написания моих открытых и безответных писем, общественность как-то теряет к ним интерес. Чувствую, что вскоре эта переписка станет абсолютно интимной, и даже аутистической, и я смогу предаться описанию самых смелых сексуальных фантазий без риска, что кто-то прочтет текст и опубликует его на сепаратистском сайте.
Но пока я продолжу - о политике. После распада СССР Россия объявила себя правопреемницей Империи. Если бы в Империи существовало право! Нет, это была страна бесправия и беззакония. Россия смело приняла на себя этот аморальный груз. Расстрел парламента в 1993 года во имя торжества демократии и первая чеченская война - первые плоды этого наследия. О! А раскол Молдовы? А первая война в Грузии? А чудовищные армянские погромы в Баку и других городах славного Азербайджана? А Карабах? Когда-то я написал статью "Точечный массаж" о давлении на "горячие точки" на территории бывшего СССР, как об движущей силе политики тех лет. Очень способный журналист принес в редакцию статью, в которой скорее уточнял мой тезис, чем возражал. Называлась она "Точечный массаж рукой Москвы". Я тогда считался про-российским эссеистом. Почему - до сих пор не понимаю.
Кстати, журналист этот сейчас проживает в Москве, руку которой он видел всюду. И сам в эту руку попал.
Так вот, от СССР Россия унаследовала такие феномены как имитация нормальных демократических политических процедур, безальтернативность личностей и решений и трогательное единодушие.
Я вернусь к нашей переписке после окончания рабочего дня.
С мыслями о тебе
Боря.


Дорогая моя!

Вот решил я к вопросу о безальтернативности не рассуждать, а рассказать историю о Льве Копелеве и Ельцине. Ведь Ельцин тоже был безальтернативен до тех пор... Ну понятно, до каких. Копелев, если кто не знает - крупный диссидент, прототип одного из героев романа Солженицына "В круге первом". И вот не любил Копелев Ельцина, м.б. еще меньше чем я... ну, понятно кого. И вот приехал Копелев в Мск и сидит с друзьями и все говорят ему, что Ельцину альтернативы нет. Это накануне выборов на второй срок. И все эти друзья - записные либералы и интеллигенты. И вот уже рассвет брезжит за окном... И Копелев распахивает окно и видит одинокого прохожего, хмуро бредущего по улице. И Копелев показывает на него и говорит, вернее - кричит: Вот! Вот! Вот альтернатива Ельцыну.
Это довольно известная история. Меня в ней всегда восхищало, что Копелев предложил в качестве альтернативы человека с улицы, а не любого из интеллигентов, уверенных в том, что нынешний барин - единственный и другого просто не может быть.
Холопы не годятся в баре.

Все на сегодня.

С любовью

Боря
пара

заметки

Почему-то в нашей бывшей стране жалели обиженных администрацией, профкомом, парткомом, домкомом гораздо больше, чем обворованных, избитых и оскорбленных "физическими лицами". То есть выговор с занесением был в сознании людей хуже перелома какой-нибудь не очень нужной кости.
Уворованные с государственных фабрик товары, а особенно колониальные - чай, кофе, шоколад все покупали охотно. А вот предметы, которые вероятнее всего были уворованными у "физических лиц" не покупали. То есть странные были у нас отношения между личным и общественным.
*
Пятьдесят два года тому назад началась шестидневная война.
В этой войне, которую советская пропаганда называла "израильской агрессией" Израиль отстоял свое право на существование перед лицом могущественного врага - объединенных сил Египта, Сирии и Иордании, поддерживаемых СССР, буквально нафаршированных советским оружием и советскими военспецами.
Герой СССР Гамаль Абдель Насер накануне обещал вымостить улицы Тель Авива еврейскими черепами. Была объявлена военно-морская блокада Израиля, что по сути было первой военной акцией.
Авиация Израиля нанесла сокрушительный превентивный удар. Советское оружие оказалось бессильным. По сути дела все дальнейшее развитие ситуации на Ближнем Востоке определялось результатами той давней войны.
Мне было тогда шестнадцать лет.... Я читал лживые советские газеты, я слушал "вражеские голоса". Профессор Иван Думка в Ивано-Франковске передвигл флажки на карте и говорил : А наші ось вже де! (Имелись в виду евреи, а не арабы). Мои ровесники в эти дни принимали решение ехать в Израиль. Вспоминаю Моисея Ратнера, который говорил, что хочет погибнуть на поле боя в Израиле. ему, увы, это удалось.
Война привела к резкому ухудшению положения евреев в СССР и фактическому изгнанию евреев из Польши...
Это было героическое время и нужно помянуть добрым словом всех героев этой войны.
пара

verses

***
Отец говорил: победитель становится оккупантом.
В абсолютном выигрыше - тыловые пройдохи.
Мальчик в серой суконной форме. Девочка с белым бантом.
Мы с сестрою - дети послевоенной эпохи.
Я помню отцовский костыль. Сестра - аптечную палку.
Остеомиелит. Обострения реже и реже.
Что нас ждет - понятно, не следует звать гадалку.
В магазинах больше товаров, но проблемы остались те же.
Инвалиды в колясках с инвалидным мотором.
Просят милостыню с баяном или аккордеоном.
Поколение это вымрет во времени скором.
Всех успокоит земля черным разверстым лоном.
Победу не праздновали, но наливали стопку.
Отец вспоминал, как бежала в атаку рота.
"За Сталина" не кричали. Как поленья бросают в топку,
так их, почти безоружных - под огонь пулемета.
Мы с сестрою - дети послевоенной эпохи.
В ожидании новой войны проходило нелепое детство.
Мы знали, что жизнь - хороша, мы знали - дела наши плохи,
Мы знали: победа - это последнее средство.

***
Мы обивали начальственные пороги,
а начальством был управдом и паспортистка из ЖЭКа,
участковый милиционер , а выше - бессмертные боги
запуганного и затравленного советского человека.

Очереди в коридорах ненужных учреждений,
дома лежат квитанции за минувшие годы,
свидетельства чьих то смертей и перерождений,
в шкафах сохраняется все, что вышло из моды.

Трижды счастлив муж, которому незнакома
генеральная линия партии в виде ковровых дорожек,
школа политпросвета, пленум, бюро обкома,
грязь заводских столовок, жир "люминевых" ложек.

Четырежды счастлива женщина, узнавшая слово "прокладка",
не варившая суп на примусе или на керогазе.
Пятикратно счастлив малыш, которому шоколадка
куплена, а не добыта на продуктовой базе...

Телевизор, накрытый салфеткою кружевною.
Обеденный стол, накрытый затертой клеенкой.
На стенке -фото - пограничник с овчаркой сторожевою,
рядом с наследственной от царизма иконкой.

Медали - товарищ Сталин. Выстояв мы победили.
еще одна - за отвагу. Третьей степени орден Славы.
Но нет орденов за ужас, с которым мы заходили
в ободранный кабинет какой-то советской управы.
пара

verses

***
что же ты длишься и тянешься, темная ночка?
бессонница - это тюрьма, камера-одиночка.
в небе ни звезд ни луны, хоть бы несчастный лучик
пробился для тех, кто не спит, из-за невидимых тучек.
в темноте все невидимо. хоть-бы светлая мысль мелькнула.
хоть бы пятном рубашка на спинке стула,
хоть бы книжный шкаф вырисовался силуэтом!
мечтай о чем угодно, но не об этом.
в темноте все кошки серы - врет поговорка.
в темноте все черно - сиамская кошка и румынская горка,
и советская энциклопедия черна и непроглядна,
не говоря о том, что лжива и - беспощадна.
во тьме первична материя, как когда-то на семинарах,
а днем первичнее дух, как при царе и при барах.
хоть бы стих или хотя бы - стихотворная строчка.
что ж ты длишься и тянешься, сука, темная ночка?

***
Настоящая советская женщина (кто же еще) стоит на трибуне,
в костюме с орденом Ленина (кого же еще?) и значком в петлице.
Честно (а как же еще?) сказать, такую. жену и врагу не
пожелаешь, такую если опишешь, так только в передовице

газеты "Правда" (где же еще?), вспомнил! в журнале
"Работница", там статья о выполнении плана.
Настоящая советская (какая еще?) женщина выступает в кремлевском зале,
в крайнем случае, в шлеме машет рукой (а чем же еще?) из аэроплана.

Настоящую советскую женщину запускают в космос вместо дворняжки.
Потом выдают замуж за космонавта (а за кого же?).
У настоящей советской на животе (а где же еще?) растяжки,
и пудра белее мела (или сахара) на увядающей коже.

И, засыпая, закусив протезами (чем же еще) угол подушки,
быть может навеки (а как же еще?) она глаза закрывает.
И в советском Космосе летают ее подружки,
потому что другого Космоса не бывает.

***
цветы для товарища Сталина в честь годовщины кончины
как когда-то за хлебом, разница в том,
что за хлебом стояли женщины, а к Сталину чаще - мужчины,
для которых что было при Сталине, то должно быть потом.
сколько их, желающих диктатуры, террора,
партсобраний и политпросвета, воронков по ночам,
хочется, чтобы вязали всех без разбора,
пропустили через суды и отдали палачам.
и останутся только те, кто вовеки вождя прославят,
те, кто стояли с гвоздиками - подлец к подлецу,
не заботясь о том, что их к той же стене поставят,
вдоль которой с гвоздиками они стояли к "отцу"

***
по бульвару гуляет девушка, предполагая,
что кто-то когда-нибудь скажет ей::"моя дорогая!
пойдем, купим колечко, отделение ЗАГСа рядом.
жилплощадью обеспечен, папа служит завскладом,
у мамы моей в подчинении продуктовая база,
дедушка в опере пел партию баса.
партия баса лучше чем партия КПССа,
когда дед выходил на сцену - хлопала вся Одесса."
но к ней никто не подходит, не преклоняет колено,
не дарит ветку мимозы, не глядит вдохновенно,
даром цветут каштаны вдоль широкой аллеи,
зря сидят на скамейках пожилые евреи.
от Пушкина чуть направо по дороге наклонной
можно пройти к театру. лев чугунный с короной
рядом с воротами чуть ли не каждого дома.
был бы ведущий -- она была бы ведома.
по ланжероновской, через горсад, к остановке трамвая
идет счастливая девушка, песенку напевая.
о какой-то драме и о пиковой даме,
о испорченной жизни, улучшающейся с годами.
талон три копейки. десять минут до Привоза.
там продаются подснежники. там продается мимоза.

***
сдали тебя врагу или сдали в утиль
не все равно ли праху как с ним поступили
когда о ковре говорят что он собирает пыль
в этом недостаточно уважения к пыли

потому что весь мир по природе тлен
мог бы давно рассыпаться но держится по старинке
встав на колени можешь не подниматься с колен
и радоваться каждой серебристой пылинке

***
Нет мира ни под оливами, ни даже под куполами,
ни - стыдно сказать - под супружеским одеялом.
Истребители пролетают над зреющими полями.
Мальчик осиротел. Страна, позаботься о малом.
Вот об этом, в коротких штанишках, с размазанными соплями.

Не красавец конечно, в штопаных гольфах, в панамке,
мыслей нет совсем, а ножки худые-кривые.
На стене портрет усача в золоченой гипсовой рамке
смотрит на чадо, словно на чудо, как будто видит впервые.
Спят слоны и слонята. Но не спят часовые.
Малый хныкает, бедный, просится к мамке.

Может вырастет, повзрослеет, все может статься,
в праздничный день на площади будет искать счастья.
Там все ходят с белыми флагами - ищут, кому бы сдаться,
площадь завалена обломками самовластья,
имена на них стерты, но легко догадаться.
Пленных здесь не берут. Боятся властей и ненастья.

Люди ходят с белыми флагами, или - роются в хламе,
в контейнерах на углах, словно в универсаме.
Подпольщики, словно крысы, доски скребут под полами.
Нет мира ни под оливами, ни даже под куполами,
ни - страшно сказать - даже под небесами.
Истребители пролетают над выжженными полями.

***
кем был Иосиф Сталин - хорош вопрос.
да, конечно, убийца, но, блин, выиграл войну!
а по мне "Сталин умер" звучит, как "воскрес Христос",
смерть пришла и вывела из ада страну.
А то что страна ушла от преисподней недалеко,
и двери ада остались открытыми во всю ширь,
то, как говорят в народе, где твоя Сулико?
где твоя душа, великий народ-богатырь?
неужто судил тебе Бог лежать у ног, да лизать сапог?
не тяжело ли тебе пожатье железной руки?
в адские двери входя, смотри, не споткнись о порог.
идут на военный парад демонские полки.