Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

тогда

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Тексты, размещенные в моем жж,до их публикации в печатных либо интернет-изданиях представляют собой личный "лирический дневник" автора и не предназначены для обсуждения вне пределов блогосферы. Автор настаивает, чтобы при обсуждении на страницах печатных изданий, а также для цитирования использовались исключительно опубликованные в книгах или на страницах журналов тексты в окончательной авторской редакции. Любое цитирование неопубликованного текста возможно только по согласованию с автором. То же относится к личной информации и частным высказываниям автора.

пара

verses

***
блеклый ломтик луны на сиренево-сером
видно ломтик лимона ей служит примером
светлый вечер короток на подъем
одинок человек не соскучится с Богом вдвоем
но псалом запоет то сонаты сыграет по нотам
то пойдет через двор к допотопным воротам
просто так или вынести мусор в железном ведре
поглядеть на платан в опадающей серой коре
постоит поглядит на луну и ему непонятно
как остаться на месте или вернуться обратно
из под старого дерева в старый разрушенный дом
вспоминая не вспомнит а может и вспомнит с трудом

***
Открываем календарь - начинается Адвент,
к нам спешит Небесный Царь в облаченье пестрых лент,
темной хвои и шаров,средь домашнего скота,
песен и Святых Даров. Праздничная суета.
Это суета сует, в ней иного смысла нет,
лишь Звезды Сверхновой свет средь привычных нам планет.
Но не радует меня праздничная толкотня,
не приносит Бог даров под печальный кров.
В том, что детский хор поет радости недостает.
Слишком жизнь моя пуста, чтоб встречать Христа.
Старцы едут на коне, на верблюде и слоне,
но не радуюсь, зане это не ко мне.
Открываем календарь - начинается Адвент,
к нам спешит Небесный Царь в облаченье пестрых лент.
пара

verses

***
Застройщик не возится со старьем.
Застройщик водится с жульем и ворьем.

А старье - да гори оно синим.
Площадку нам расчищай.
Еще дровишек подкинем -
девятнадцатый век, прощай.
Мы живем в лихом двадцать первом.
Нам до фени особняки.
Захотели лепнины - а хер вам.
Ставим спичечные коробки.
Ставим рядом - почти вплотную.
Ставим рядом - не в склад и не в ряд.
Пусть под старую песню блатную
развалюхи-дома горят.
Пусть горят со своими изысками,
с чугунными масками львов.
С дворовыми одесскими кисками.
Что поделать - жребий таков.

Да конечно - тут дело случая,
и не всякий пожар - поджог.
Но страшна разруха ползучая.
подползет - так избави Бог!
Что ей совесть и чувство долга.
Что ей страны и города.
Здесь она прописалась надолго,
хоть надеюсь - не навсегда.

Поговорки

Красно яблоко, да черно внутри.
Не смоешь кровь, сколько руки не три.
Раздавишь вошь, а сам - для чего живешь?
Пропади все пропадом - остальное - огнем гори.
Ножками топ-топ-топ, после нас- хоть потоп.
С нами - Бог, Он не слишком строг.
В чистом поле - лох, что чертополох.
Человек на холме не в своем уме.
Да и мы поем о чужом своем.
На чужой роток есть кляпов пяток.
Не погибнув не прорастет зерно.
Красно яблоко, да внутри - черно.

пара

verses

***
Большая история складывается из маленьких биографий,
как стеклышки в калейдоскопе, повернешь - и другой узор.
В итоге стандартный набор маленьких эпитафий.
Нас выносит из времени, как из дому - сор.

"Смейся паяц!" - что же ты не смеешься?
Хуже нет разборок, чем когда разбирает смех.
Все равно вечной памяти на каждого не напасешься.
Иное дело - забвение. Тут места хватит на всех.

28.11.

Надвигается с моря облачная громада.
Деревья празднуют завершение листопада.
Христиане - начало Рождественского поста.
Что же ты лежишь, словно снятый с креста,
персонаж нуждающегося в подмалевке холста,
работы весьма неудачного художника ренессанса,
в состояньи клинической смерти или вечного транса,
в котором узнают скорее нищего, чем Христа.
Хорошо быть не узнанным, или непризнанным всюду, кроме
узкого круга домашних. В валерианке и броме
найти покой, о котором мечтал поэт
слишком уж смуглый, кудрявый, не слишком влюбленный,
от ветра с моря - вкус на губах соленый,
и вечерний туман покрывает вечерний свет.
Человек не приходит в мир, его удаляют из лона,
отдают под власть осеннего небосклона,
холодного ветра, режима холодной страны,
начальства мелкого - бухгалтера, управдома,
часовых механизмов - ходиков, метронома,
открыто окно и жилы отворены.

пара

verses

Какое скажу я тьме слово отрадное?
Ты моя беспросветная, ты моя непроглядная,
ты моя вечная, ты моя бесконечная,
в тебя, как ручеек, впадает жизнь быстротечная.

Никакая я не твоя! - отвечает великая, тьмущая,
ты точка в пространстве, а я - вездесущая,
нет Бога во мне, я от Света была отделенной.
Садись на свету под деревом и сиди, просветленный.

пара

verses

***
Старик и старуха сидят во главе стола.
весь хор соборный собрался к золотому их юбилею.
В тяжелые годы эту пару судьбы свела.
Но годы прошли и дьякон Виталий поет гимн Гименею.

О Гименей! О Гименей! Бог язычников-греков,
от которых остались вазы, скульптуры и шлемы,
о сметанный торт, украшенный мозгом грецких орехов!
Христианин славит идола, не видя в этом проблемы.

О Гименей! О Гименей! Сам того не желая,
не ведая ни Евангелия, ни Упанишад, ни Корана,
ты благословил союз Клавдии и Николая,
вот они - композитор-регент и второе сопрано.

О Гименей! О Гименей! Дьякон фальшивит немного,
это все замечают - профессионалы все же.
Христианин славит идола, точнее - античного бога,
но Ты простишь, не расслышав, Господи Боже!

Я гуляю по кладбищу, где он лежит рядом с нею
под дубовым резным крестом, требующим починки.
Немного дальше - Виталий, певший гимн Гименею.
Неизменен порядок - сперва юбилеи, потом поминки.

Я почти разучился молиться и петь совсем не умею,
но могу представить их на облаке, не снимая сандалий,
гуляющих и слушающих, как фальшивя, гимн Гименею
в присутствии Бога поет соборный дьякон Виталий.

пара

verses

Апостол

Все равно кто умрет - грех для нас, или мы для греха,
жизнь не так уж плоха, смерть не так уж плоха.
Ибо смертью Безгрешного грешники спасены.
Так и жизнью грешника всем нам досталось чувство вины.
Бедный, бедный Адам! мы шли по его следам,
он оставил в наследство вину, страданье и страх
Но Господь сказал - я Сына на смерть отдам,
чтобы грех погиб и развеян был на семи ветрах.
Вот все это сбылось, при мне, на глазах моих.
А что не увидел, о том рассказали мне
свидетели верные, я часто встречал таких,
осужденных властями, рассеянных по стране.
Ибо слово о Воскресении по всей земле разнеслось,
все, что было при нас, что и поныне есть.
Благодарю Тебя, Господи, за то, что мне довелось
жить в последние времена и слышать благую весть.

пара

verses

Песня изгнания (венок восьмистиший)

***
это портреты чужих предков висят на стенах
учреждений в которые ты не вхож
боже сколько лиц беспощадных и беспочтенных
сколько свиноподобных раскормленных рож

на улицах все иначе суета и народ попроще
тут ты можешь ходить не встречая препон
но Боже тебя упаси в храм зайти или выйти на площадь
это портреты чужих святых взирают с икон

*
это портреты чужих святых взирают с икон
это чуждый огонь мерцает в чужих лампадах
тут молятся о негодяях - так испокон
веков повелось молиться о начальственных гадах

да тихое житие проживем в благочестии и чистоте
не считая дней не мечтая о переменах
слышишь звон комариный в бессмысленной пустоте
это чужая кровь шелестит в расширенных венах

*
это чужая кровь шелести в расширенных венах
и ты сам не свой и душа у тебя не своя
ты сам не знаешь мыслей своих сокровенных
черт тебя занес в эти глухие края

у него на рогах сомнений твоих пирамида
куда ни пойдешь презренье со всех сторон
нужно сжаться в комок нужно скрыться из вида
это чужая страна в ней правит чужой закон

*
это чужая страна в ней правит чужой закон
его десятой дорогой обходят местные судьи
в мантиях черных похожие на ворон
они уже не люди они орудья

даешь показания помнишь и сам не рад
закон не переупрямишь страну не переогромнишь
задворки ужасны но прекрасен фасад
и кто тебе виноват что предков своих не помнишь

*
и кто тебе виноват что предков своих не помнишь
что фотоальбомы оставлены в бывшем твоем дому
во сне дрожишь кричишь или громко стонешь
утром заходишь в ванную словно в тюрьму

в газете видишь лишь пустоты цензуры
в текстах не ставишь ни точек ни запятых
и кто не заметит что ты отродье чужой культуры
и кто виноват что не почитаешь своих святых

*
и кто виноват, что не почитаешь своих святых
что общину своих земляков ни во что не ставишь
лукавые мысли уже улочек извитых
ты не перед другими ты сам с собою лукавишь

ты думаешь на чужбине каждый сам по себе
как ни гнись перед хозяином - себя не переломишь
это чужая страна прошлась по твоей судьбе
это чужая страна и закон не придет на помощь

*
это чужая страна и закон не придет на помощь
говоришь на их языке но думаешь на своем
ты неизвестен - себя с собою не познакомишь
придется век доживать с самим собою вдвоем

тебя приютили здесь будь благодарен сука
черный среди цветных старец меж молодых
никто к тебе не придет не вломится в дом без стука
а если придет то ногою ударит в дых

**
это портреты чужих предков висят на стенах
это портреты чужих святых взирают с икон
это чужая кровь шелестит в расширенных венах
это чужая страна в ней правит чужой закон

и кто тебе виноват что предков своих не помнишь
и кто виноват что не почитаешь своих святых
это чужая страна и закон не придет на помощь
а если придет то ногою ударит в дых

пара

verses

Одесский анекдот

Отец говорит плачущему мальцу:
Никогда никому не верь, даже родному отцу!
Вот я обещал поймать тебя, если прыгнешь со шкапа,
но ловить не стал, а я - твой любимій папа.
Никогда никому не верь, ни ЦК, ни обкому,
ни милиции, ни, тем более, военкому,
ни секретарше, ни генеральному секретарю,
заруби на еврейском носу - это я тебе говорю.
Никогда никому не верь - мы с тобою не в синагоге,
мы с тобой говорим о мелихе, а не о Боге,
не забывай, придурок, в какой мы живем стране..
Даже маме не верь ни, тем более, мне.

пара

verses

***
Она говорит: я была сознательной комсомолкой.
Я вспоминаю - она была веселой смазливой телкой.
Она говорит - я гордилась своим партийным билетом.
А я вспоминаю платье, в котором она вышивала летом.
Она говорит: в обкоме я была просто мелкой сошкой,
а я вспоминаю, как возился с какой-то застежкой.
Она говорит: зато в профкоме мне доверяли люди,
а я вспоминаю ее грушевидные груди.
Она говорит: ты не мужик, ты был моей подметкой.
Она говорит: я всегда была искренней и непокорной.
А вспоминаю - она была вздорной теткой
и, состарившись, стала бабкою вздорной.
Она говорит: в мужике должны быть воля и сила!
А я вспоминаю тех, на кого она доносила.


Апостол

Преступление одного - всем осужденье и смерть.
Смерть другого - и все от греха спасены.
Ныне смерть - это пугало, напяленное на жердь,
но где же наш страх и где оно - чувство вины?
Первый грех, разрастаясь смертью покрыл нас всех.
Но вот - оправдание и спасение нам.
До Закона - напомню - никому не вменялся грех.
иногда меня гложет тоска по тем временам.

апостол

и когда я слышу стенанья и ропот,
я знаю, что наше страдание в бездну канет,
но не боюсь - ибо муки рождают терпенье,
а терпение - опыт,
а опыт взрастит надежду, которая нас не обманет.
потому что даже Христос умер за нечестивых,
нелепых, осмеянных, несчастливых,
а за праведников никто умирать не станет.

разве что за благодетеля? но такое бывает редко.
разве что за страну? но страна не рождает блага.
разве что за память давно почившего предка,
или во имя ложной идеи и ложного шага?
или в защиту гимна, герба и флага?
ибо страданье рядом и смерть - наша соседка.