Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

тогда

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Тексты, размещенные в моем жж,до их публикации в печатных либо интернет-изданиях представляют собой личный "лирический дневник" автора и не предназначены для обсуждения вне пределов блогосферы. Автор настаивает, чтобы при обсуждении на страницах печатных изданий, а также для цитирования использовались исключительно опубликованные в книгах или на страницах журналов тексты в окончательной авторской редакции. Любое цитирование неопубликованного текста возможно только по согласованию с автором. То же относится к личной информации и частным высказываниям автора.

пара

verses

***
Слово Господне я распознал в бессловесном
Младенце лежащем у Матери на руках.
Я знал, что путь Спасения завершится страданием крестным.
Я знал, что смерть победить легче, чем смертный страх.

О таких позднее скажут - он знал слишком много,
для того чтоб остаться в живых и продолжать говорить.
И Око Небесное смотрит печально и строго.
Жизнь моя на тонкой нити, и вот - оборвана нить.

Но громоздится гора над городом беззаботным,
и Храм Господень неколебимо стоит на горе.
И храмовый двор переполнен - нет счета птицам, животным,
и алчным менялам, о чем-то спорящих во дворе.

И тонким дымом возносится к духам бесплотным
дух жертвенной плоти сожженной на алтаре.
пара

verses

***
деревянная узкая лестница вниз по склону
до старика и старухи у самого Черного моря
в детстве я любил курортную оползневую зону
где старик два столетья жил со старухой споря
и приходил невод с одною травою морскою
и старик перед рыбкою кланялся в пояс
и говорил прости золотая моя что я тебя беспокою
ничего отвечала рыбка я особо не беспокоюсь
а у кромки моря песочные замки лепили дети
и воздушные замки в синем небе строила юность
а седой старик глядит на пустые сети
и думает знал ли я что так поседею и так осунусь
не печалься старче лепечет рыбка у самой кромки прибоя
не печалься старче кричит над водою птица
а прекрасная девушка словно сошедшая со страницы плейбоя
входит в воду до самых сосков а нырнуть боится
пара

verses

***

поскольку грачи зимуют в наших краях
грачи прилетели это не наш сюжет
мусорные контейнеры делятся на паях
на птицах черные фраки без манишек и без манжет

ходят по травке клювами ворошат
подножную землю взлетают садятся опять
торопливостью не грешат они никуда не спешат
думают о своем тебе пастернак не понять

о нет эти птицы не подобья обугленных груш
и грусти для наших очей не запасли сухой
зачем им срываться с ветвей в глубины февральских луж
спеша угнаться борис за твой строкой

и что им саврасов с внимательной кистью своей
и что им бунинский сумеречный пейзаж
тем более дни длиннее и холодное небо ясней
но город продрог и пустынен песчаный пляж
пара

verses

***
Мятется душа моя, преступив черту,
как птица бьется в отчаянии о стекло.
И то, что сладостью было вчера во рту,
сегодня горечью на сердце мне легло.

И снять бы иго греха со своего хребта,
и совесть расправить, и распрямить пути.
Но сладостью вязнет во рту земная тщета.
Услышь меня, Боже, и душу мою просвети.

Под слоем страстей похоронил я первую красоту,
под слоем сластей возгорелись грехов огни.
И что мне осталось, как только воззвать ко Христу:
найди, подними мою душу, от праха ее отряхни!
тогда

Мой перевод из Аги Мишоль

ГУСИ

Мой учитель математики, Эпштейн,
находил особое удовольствие,
вызывая меня к доске.

Он говорил, что моя голова
нужна только для того,
чтобы носить шапочки,
что птица с таким умом, как у меня,
всегда летела бы позади стаи,
и, в заключение, отправлял меня
пасти гусей.

Это приговор многолетней давности.
И вот я сижу в тени пальм,
в окружении трех
очаровательных гусынь.
Думаю, он это предвидел,
думаю, он был прав.

Сейчас я радуюсь, глядя
на моих гусей, как они набрасываются
на хлеб, который я им крошу,
как покачивают радостными хвостами,
как замирают на мгновение под капельками воды,
когда я обрызгиваю их из шланга.
Они подставляют голову и расправляют тело,
и оно вытягивается, как будто
вспоминает дальние озера.

Он давно уже умер, мой учитель математики,
и вместе с ним умерли все его задачи,
которые мне никогда не удавалось решить.
Мне нравятся шапочки,
и, наблюдая за птицами,
возвращающимися на деревья,
я всегда ищу  глазами ту, которая летела последней.

Как сообщил Д.Кузьмин, это стихотворение ранее перевела Гали-Дана Зингер. Этот перевод был опубликован в журнале "Воздух",
но, работая над своим переводом, я об этом не знал.

Помещаю здесь перевод Гали-Даны Зингер.


Гуси

Эпштейн, мой учитель математики,
любил вызывать меня к доске.
Говорил, что моей голове подходят только шляпки.
Говорил, что птица с такими, как у меня, мозгами
летала бы с хвоста.
Посылал меня пасти гусей.

Теперь, спустя годы после этого приговора,
сидя с тремя моими прекрасными гусями
под пальмой,
я думаю, может, он был дальновидцем,
мой учитель математики,
может, он был прав,

ведь ничто не радует меня больше,
чем смотреть, как они
налетают на хлебные крошки,
трясут счастливыми хвостами,
замирают на миг,
когда я брызжу
на них
водой из-под крана,
тянут шеи и напрягают
тела, как тот, кто вспоминает
о далёких озёрах.

С тех пор мой учитель математики успел умереть
и с ним умерли все его задачки, которые я так и не сумела
решить.
Я люблю шляпки,
и всегда вечерами,
когда птицы возвращаются на пальму,
я ищу ту, что летит с хвоста.

пара

Записки психиатра

*
Уж не знаю, какой процент моих коллег будут отрицать с пеной у рта само существование так называемой "анальной фазы" развития либидо. Но вот термины "копролалия" - перевод должен быть дерьмословие, так называется стремление к грязной брани, и "копрофагия" - поглощение собственных фекалий, это вполне общеупотребительные термины. При этом получение удовольствия от употребления мата получают преимущественно подростки и примитивные люди (начальственный и интеллигентский мат - особая статья), а вот копрофагия - удел младенцев и стариков, впавших в маразм, не в обычном, бытовом, а в клиническом смысле.

*
Марание, злословие, все это получило жесткую связь с экскрементами: обос..ть, смешать с дерьмом - список можно продолжать бесконечно. Презрение с другому человеку также выражается через "телесный низ" - я с ним рядом с...ть не сяду, я на него с...ть хотел. Словесная агрессия получает связь с анальной тематикой с детского возраста: жирный кабан, сел на диван, ножку поднял, "фу" - навонял! . Или знаменитая дразнилка об обезьяне Чи-чи-чи. Бесчисленные каламбуры в непристойных детских песенках: нас ра, нас ра, нас рано разбудили.. Мы б с днем весенним не расстались никогда... Запер де, запер девку на замок. Все это, непечатное в мои времена, давно уже опубликовано в сборниках советского школьного фольклора... А недавно была напечатана жестокая пародия на детскую книжку - сказка о какашке, как она родилась и как встретила свою любовь... Или то была не пародия? В этой сказке, начиная с первых строк все фрейдистские постулаты выражены прямым текстом, начиная от "фантазии о клоаке" и о "анальном рождении".

*
Существует и специфический анальный юмор, в основном агрессивный, но с явной тенденцией к философской и психологической тематике. И в этих "фекально-философских анекдотах" опять таки выражаются весьма любопытные психологические, и, повторюсь, философские суждения...

*
Эрих Фромм, сетуя на то, что его соотечественники чересчур часть употребляют слово "Shit", отмечает, что есть люди, для которых все - "shitty": политика, культура, искусство, техника, природа. Фромм не знал мрачной русской шутки о том, что есть лишь одна вещь, которую нельзя назвать дерьмом, и это - моча.

*
Фекальные анекдоты чаще всего завязаны на копрофагических и "грязных" сюжетах, включая антисоветскую шутку о том, как Рабинович вступил в КПСС. Вечно ты куда-то вступаешь! - говорит ему Сара. За этой шуткой стоит понятное оскорбление: КПСС= г....о. Но вот Вам чистая философия на грязном материале.
Зимой птичка замерзла и упала на дорогу. Мимо проходила корова и уронила на птичку теплую коровью лепешку. Птичка отогрелась и начала чирикать Кошка услышала, вытащила птичку из лепешки и съела. У этой известнейшей истории целых три морали:
1. Не всякий, кто тебя обос--л твой враг.
2. Не всякий, кто тебя из дерьма вытащил - твой друг.
3. Попал в дерьмо - сиди и не чирикай!
пара

verses

***
Небо Рима, полное облаков и скворцов,
Ангелочков-путти, святых отцов.
Яйцевидные купола – здесь Церковь высиживает птенцов.

Вылупятся, запищат, всех она соберет под крыло,
Научит всех различать, где добро, где зло,
Где страдание плотным слоем на землю легло,
Откуда Око глядит на нас через выпуклое стекло.

И мы кажемся больше и лучше здесь, среди портиков и колонн,
Прекрасных обломков Истории, разряженных кукол- Мадонн,
Вот – просторная площадь, фонтан, Пантеон,

Египетский обелиск торчит из спины мраморного слона.
Смотрит Мария на ангела, сидя у веретена,
Вращается колесо, недвижна крепостная стена,

Укрепления Веры, башни, высохшие тела
Угодников в золоченых масках, мраморные крыла
Распростертые над саркофагом, камень, лишенный тепла.

Смерть говорит: «Иди сюда! Я долго тебя ждала!»
пара

Из Естествослова. Птица-сиротка.

***
Эта птица живет в Индийском море. На голове - хохол,
клюв орлиный, а лапки - лебедя. Живот совершенно гол.
Самца не видел никто. Возможно, существует лишь женский пол.

На крыльях ее сочетаются красный, белый, и черный цвета.
Под ней - пустота морская, над ней небесная пустота.

Яйца откладывает прямо на воду она.
Далее их несет житейского моря волна.
Те, в которых птенцы - хороши, плывут,
те, в которых плохи - опускаются до самого дна.

И когда хорошим птенцам пора вылупиться на свет,
они видят ясное солнце, на небе ни облачка нет.
Но горе плохим птенцам, потому,
что вылупиться им должно не на свет, а во тьму.
На дне морском придется им влачить свои дни.
Хорошие - те все вместе, плохие - всегда одни.

Естествослов говорит: Нужно суть понимать.
Птица-сиротка одновременно и Христос, и Божия мать.
Яйца - земные люди, оболочки яиц - тела,
в каждой такой оболочке душа, как птенец возросла.

Душа-птенец покидает тело-яйцо. Страшен смертный час!
Тотчас Господень суд навсегда разлучает нас.

Добрые люди плывут к Матери под крыло.
Плохих - житейское море на темное дно унесло.
Там и останутся души, сотворившие зло.
пара

Из Естествослова. Попугай.



Попугай обитает в Индии. Клюв его крючковат и тверд. Попугай спасается им.
Падая, клюв выставляет вперед, и встает, невредим.
Оперенье его зеленого цвета с алым воротником.
Такой воротник не увидишь больше уже ни на ком.

Попугай не выносит дождя, он желает воротник от воды уберечь.
Но главное - попугай способен усвоить речь.

От природы он знает слово "Ave", то есть - "привет!".
Остальному нужно учиться. Если тщания нет
бей его по голове железным жезлом.
Попугай защищает голову, прикрывая ее крылом.

Чему научишь его - то повторит попугай,
но не поймет ничего, хоть бей его, хоть ругай.

Не понимает птица, что она говорит.

Часто и человек не ведает, что творит.