Category: праздники

Category was added automatically. Read all entries about "праздники".

тогда

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Тексты, размещенные в моем жж,до их публикации в печатных либо интернет-изданиях представляют собой личный "лирический дневник" автора и не предназначены для обсуждения вне пределов блогосферы. Автор настаивает, чтобы при обсуждении на страницах печатных изданий, а также для цитирования использовались исключительно опубликованные в книгах или на страницах журналов тексты в окончательной авторской редакции. Любое цитирование неопубликованного текста возможно только по согласованию с автором. То же относится к личной информации и частным высказываниям автора.

пара

verses

***
Морской прибой - накат, откат и пена,
полоска водорослей, пахнущая йодом.
Так поколенье - молодая смена
куда идешь, да и откуда родом?
И времени исколотая вена
пугает нас своим секретным кодом.

Вернемся к пляжу - он сейчас пустынен,
гуляет пса хозяин в телогрейке.
Короткий зимний день почти невинен.
Продрогший кот ютится на скамейке.
И чайки продвигаются вдоль кромки
в дневной туман, вечерние потемки.

До Рождества нам всем ходить во мраке,
глотая сырость, слыша шум прибоя.
Как человек, привязанный к собаке,
мы все идем, других не беспокоя.
Не видно на углах убитых елок,
но все равно - путь к празднику недолог.

Морской прибой - накат, откат, но все же
есть в этом нечто чуждое, похоже,
как в ходиках зубчатые колеса,
и в небесах витает знак вопроса.
Тревога и уныние в народе,
но жизнь идет и праздник на подходе.

***

В каком зерцале ни покажись, ни
лови во взглядах жалость, что ты еще на ходу,
последний месяц в году похож на последние годы жизни,
или, может, последние годы жизни похожи на последний месяц в году.

Дней прошло, что порубленных к Новому Году елок и сосен,
надежд разбито, что винтажных зеркальных шаров.
Ты еще на ходу, ты еще суетлив и несносен,
а хотелось, чтоб скуп, молчалив, депрессивен, суров.

Ты еще на ходу, как часы со стуком и хрипом,
сны плывут, шевеля плавниками в подводном сознанье твоем.
ты их кормишь и любишь, относишься к ним, словно к рыбам,
все еще населяющим твой водоем.

***
Время универсамов и огромных билбордов,
бедняк голопузый, интеллигент голословный,
помнишь ли ты чередованье семиструнных аккордов,
текст полу-советский на мотив уголовный.
Как презирал ты братьев по генам, братьев по крови,
как пережевывал речь с отпечатком зубных протезов,
лучше ботать по фене, ніж розмовляти на мові,
пить в компании местных крезов, чаще - головорезов.
Они призывали помнить о подвигах ратных.
Деды воевали, выстояв мы победили.
Полу-советские песни пели под гитару в парадных.
Сыпали соль на раны, которые разбередили.
Попереду йшов Дорошенко с комиссарами в пыльных шлемах,
в братских могилах рылись черные следопыты.
А мы, недоноски, копались в своих проблемах,
и черные кобели добела были нами отмыты.
пара

verses

***
Три отрицательных у вертепа героя:
ирод в короне, смерть с косою, еврей с кипою - вот эти трое.
Нужно сказать несколько слов о четвертом,
есть еще коза и она обернется чертом.
Остальные - белее белого ходят от хаты к хате.
Если просят дайте, то им отвечают - нате.
Тут тебе и колбасы, и калачи с изюмом.
И какое дело, если кума заигралась с кумом.
Что нам до того - между собой разберутся.
А отрицательные герои в самом хвосте плетутся.
Что тебе, Ирод, в твоей золотой короне,
среди зимних сугробов поневоле забудешь о троне.
Не печалься, еврей, чувствуй себя как дома,
фокус в том, что и дома нужно бояться погрома.
Что тебе, смерть, Бессмертный скоро родится.
Что тебе черт, в хате, в аду не сидится.
Ходил бы козой и радовался удою,
чтоб не поила Мария Младенца одной святою водою

***
Что за звезда воссияла в предутренней мгле?
Комета ли подошла слишком близко к Земле?
Или светило выпало из огромной черной дыры,
чтоб показать нам грешным, дорогу в иные миры?
Что бы это ни было - на чудо стоит взглянуть.
Как птицы, слетаются ангелы. Волхвы собираются в путь.
Ирод не спит, он смотрит на небо, выходя на балкон.
Но никто не знает о том, что думает он.

***
дом перевернут вверх дном
и ложка в руках ходуном
словно крест в руке у святого
Иоанна Павла Второго
впрочем это только с утра
и не купол Святого Петра
а простой потолок над седою
неразумной моей головою
но григорианский хорал
на диске не умирал
но в такт депрессивным думам
укрывался наружным шумом
не житейское море мой друг
запустение жизни вокруг
и верблюд вдоль житейской пустыни
что-то шепчет на скверной латыни

***
В другом полушарии Рождество случается летом.
Но в наших краях не принято думать об этом.
Нам подавай снега, замерзшие стекла в доме,
чтоб снаружи выла пурга, а Христос лежал на соломе.

Чтобы был болезнен вдох и в пар превращался выдох.
Хоть зимний переполох не сулит нам особых выгод.
Тянутся вечера. Ладони камин согревает.
А там, где стоит жара, там Рождества не бывает.

Не сыпется с неба труха, легко искрясь под луною.
Пастухи не рядятся в меха. Шары не прячутся в хвою.
Зной наполняет мглу. На холмах изнывает стадо.
А значит, ослу и волу Христа согревать не надо.

Требует естество страданием праздник измерить.
В летнее Рождество почти невозможно верить.
пара

verses

***
Бродский писал - "в Рождество все немного волхвы".
Шестидесятые годы. Какие волхвы? - спросите вы.
Глубочайший совок. Какое там Рождество?
Праздник проглочен. Люди не замечали его.
Советское время. В Рождество все немного совки.
На руку нечисты. На нечистую руку ловки.
Но в душе поэта предпраздничная толкотня.
День Рождества. Ожидание этого дня.
Мария, Младенец, верблюды, ангелы без числа.
Зима без праздников, как в парке девушка - без весла,
как святой Иосиф без плотницкого ремесла.
Твой библейский тезка, Иосиф. всегда чуть-чуть в стороне,
всегда немного лишний, как ты в советской стране,
Америка не открыта. Некуда деться ему.
Остается ждать, когда свет Звезды разорит и разгонит тьму.
пара

verses

***
Святые полны любви, но им неизвестна страсть.
Им известна мысль, но помыслы - это дьявольские дела.
Мужчина должен плотничать, а женское дело - прясть,
даже если Девою Сына зачала и родила.
Родила в хлеву, но ведь нужен собственный дом,
а рядом с домом нужен собственный хлев.
Здесь не чудом Господним, а постоянным трудом
содержишь семью, сотню тягот преодолев.
Нужно шить одежду, и в ступе зерно толочь.
Нужно бревна строгать и пилить от зари до зари.
О, Мария! Вспоминала ли ты ту ночь,
когда пели ангелы и преклонялись цари?
пара

verses

***
Все устали. Пора зарываться в постель.
Хоть в тряпье, хоть в солому.
Смысл продрог. Сердце сжалось. Надломлена цель.
Привыкаем к надлому.

Все равно - во дворце ли, в дому ли, в хлеву.
Звездный тянется лучик.
Лучше дряхлой собаке, чем дохлому льву.
Хоть немного, но лучше.

Это долгая, дряблая песня тюрьмы -
не забудем мотива.
Это серая тяжесть одесской зимы
и вечернего чтива.

И чайковский щелкунчик, дежурный балет,
или гендель мессия.
Но война уже тянется несколько лет -
как не стыдно, Россия?

Где великое красное знамя стыда,
серп, зарезавший молот,
где она, суеты новогодней страда?
Снег в муку перемолот.

В магазинах пакуют подарки родне,
по безделице в сумку.
Есть последняя радость у рюмки на дне
опрокинувшим рюмку.

Кто в вечернем кафе, кто в ночном блиндаже,
где - петарды, снаряды....
Но жильцам в большинстве безразличен уже
гром ночной канонады.
пара

verses

***
Рождество еще прячется. Как за тонкой перегородкой
в какой-нибудь коммуналке или общаге -
слышно все, кто включает музыку, кто гремит сковородкой,
а с улицы - гомон студенческой не очень трезвой ватаги.
И в церквях почти все готово вертеп надежный устроен,
только ясли пусты - лишь на дне коробки солома.
О Младенец во чреве! Будь радостен или спокоен.
В любом уголке планеты чувствуй себя, как дома.
А то, что ангелы держат Звезду не над колыбелью,
под полупрозрачным белоснежным пологом,
а над кормушкой из досок, то единственной целью
было сказать беднякам, что нелегко быть Богом

***
Этой ночью зиму увидим мы,
где не бывает зимы,
а то, что мы называем весной -
ветер и летний зной.

Что же - мы дети иных широт,
у нас все наоборот.
А где-то дальше закон-тайга:
темень, мороз, снега.

Династия Иродов там жива-
там путаются слова.
там наши права в том, что власть права,
с плеч летит голова..

Где блажь, где ложь, там не поймешь,
тебя пронимает дрожь.
Неужто и там, среди темноты,
мой Боже, родился Ты?

Но Бог родился и тут, и там,
явился нам и скотам,
явился ангелам в пастухам,
и всем грядущим векам.

И я представить себе могу
весь Вифлеем в снегу.
Звезду, что сияет., восточных царей,
старающихся скорей

добраться до хлева сквозь злую метель.
Это благая цель.
Представить овец, вола и осла,
и ангелов без числа.

***
Весь год идем, блуждаем, сгибаясь под грузом грехов,
но в эту ночь, не сбрасывая мешка,
мы стоим за спинами звездочетов и пастухов,
и все видим ясно, хоть смотрим исподтишка.
А в небе - пение ангелов и перемещенье планет.
Но тебе, человек, все равно, что делается над тобой.
Все мы ходим под Богом, а ежели Бога нет,
то по крайней мере - под ангелом и Рождественскою звездой.
пара

verses

***
Ирод идет в тронный зал по красной дорожке.
Овации льстивых придворных. А Ироду все едино.
Играй хоть на балалайке иль на трехрядке-гармошке,
придворный всего лишь шут. Не лучше простолюдина.

Иное дело - владыка. В нарядном черном костюме,
в туфлях на толстой подошве - небольшая к росту прибавка.
Он привычен к овациям. У него в Государственной Думе
рядом с мелкою сошкой не менее мелкая шавка.

Он идет по красной дорожке, а мысль возвращается к теме
заморских гостей. Это надо же! Три царя-звездочета.
Где родившийся Царь Иудейский? Скорее всего в Вифлееме.
Ирод считает шаги, постоянно сбиваясь со счета.

Вот и тронный зал. Вызолоченная лепнина.
Огромная люстра Первосвященник в ризах.
Но мысль о рождении какого-то Божьего Сына
мешает сосредоточиться на казнях и прочих капризах.

А казалось бы сколько идти отсюда до Вифлеема?
И кому нужен новый пастырь народного стада?
Если проблема решается кровью, то это уже не проблема,
а задача для небольшого карательного отряда.

а чтобы сбить окончательно придворное быдло с толку,
прикажу чтобы завтра в этом же зале
установили огромную нарядную елку,
увенчанную звездой, о которой волхвы рассказали.

***
Попробуй, найди звезду Рождества на фоне ночного неба!
но колдуны, как известно, по звездам гадают.
Вифлеем, точней, Бейт Лехем - значит "обитель хлеба":
и животные сыты, и люди - не голодают.

Здесь не оставят пришельцев без пропитанья -
буханку вынесут на глиняном блюде.
Накормят, не чувствуя ни жалости, ни состраданья,
накормят и ангелов - ангелы - тоже люди.

Летают как птицы, хором поют, как попало -
в терцию, кварту и в квинту, а то и в секунду.
Гармонии сфер здесь отродясь не бывало.
А радикалы людей подстрекают к бунту.

Есть против кого бунтовать, только вывелись греки,
сразу пришли оккупанты - римские легионы.
Только вздохнули свободно - в кои-то веки!
Опять чужеземцы насаждают свои законы.

Проводят перепись - любят считать поголовье
подневольных людишек, что не едят свинины.
А хлеб едят - кушайте на здоровье,
Не зря земледельцы в полях горбатили спины.

Ночью - сияли звезды. В полдень солнце лучилось.
А херувимы круглые сутки летают незримо.
А то, что Рождество пока еще не случилось -
огорчаться не стоит - дело вполне поправимо.
пара

verses

***
Мы видим Рождество среди зимы
на современном фоне . Иногда
занесенные снегом города,
но чаще все же сёла видим мы.
Обычный хлев. Нормальный сельский дом.
Еще - река, затянутая льдом.

Фруктовые деревья без листвы.
Немного хвои - как же без сосны?
Все замерло, все сжалось до весны.
Не прыгнуть людям выше головы.
Протоптанные тропки. Всё в снегу.
Всё перед всем в обиде и в долгу.

Все на своем. Все на своей волне.
Торжественно садятся за столы.
В хлеву - осел, овечки и волы.
Волхвы куда-то едут на коне,
верблюде одногорбом и слоне.
Злой дух напуган, жмется в стороне.

Ребенок жарко дышит на стекло,
и пальцем хочет прокрутить глазок.
Природа превращается в лубок.
Предверье чуда на людей легло.
Несут звезду картонную и хор
подвыпивший заходит в каждый двор.
пара

verses

Сонет

Госбезопасность включает глушилки, чтоб ангельский хор
не тревожил в ночи простых советских людей.
Колокола сданы на переплавку. Агитаторы мелют вздор.
Мели, Емеля, твоя неделя, ты ни эллин, ни иудей.

На миллионный город осталось лишь пару церквей.
Все служители там - агенты, как на подбор.
Мозг выносят из черепа. Из избы не выносят сор.
Ленин тащит бревно, как соломинку муравей

Жаль на небо ночное не напустить облаков,
чтоб закрыли от взоров Звезды рождественской срам.
Жаль, иконы в музее не снять со стен, не снести в подвал.

В тамбовском лесу - недостача серых волков.
У рабочего класса болит голова по утрам.
На соломе ночует зэк, как Младенец Христос ночевал