Category: недвижимость

Category was added automatically. Read all entries about "недвижимость".

тогда

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Тексты, размещенные в моем жж,до их публикации в печатных либо интернет-изданиях представляют собой личный "лирический дневник" автора и не предназначены для обсуждения вне пределов блогосферы. Автор настаивает, чтобы при обсуждении на страницах печатных изданий, а также для цитирования использовались исключительно опубликованные в книгах или на страницах журналов тексты в окончательной авторской редакции. Любое цитирование неопубликованного текста возможно только по согласованию с автором. То же относится к личной информации и частным высказываниям автора.

пара

verses

***
Застройщик не возится со старьем.
Застройщик водится с жульем и ворьем.

А старье - да гори оно синим.
Площадку нам расчищай.
Еще дровишек подкинем -
девятнадцатый век, прощай.
Мы живем в лихом двадцать первом.
Нам до фени особняки.
Захотели лепнины - а хер вам.
Ставим спичечные коробки.
Ставим рядом - почти вплотную.
Ставим рядом - не в склад и не в ряд.
Пусть под старую песню блатную
развалюхи-дома горят.
Пусть горят со своими изысками,
с чугунными масками львов.
С дворовыми одесскими кисками.
Что поделать - жребий таков.

Да конечно - тут дело случая,
и не всякий пожар - поджог.
Но страшна разруха ползучая.
подползет - так избави Бог!
Что ей совесть и чувство долга.
Что ей страны и города.
Здесь она прописалась надолго,
хоть надеюсь - не навсегда.

Поговорки

Красно яблоко, да черно внутри.
Не смоешь кровь, сколько руки не три.
Раздавишь вошь, а сам - для чего живешь?
Пропади все пропадом - остальное - огнем гори.
Ножками топ-топ-топ, после нас- хоть потоп.
С нами - Бог, Он не слишком строг.
В чистом поле - лох, что чертополох.
Человек на холме не в своем уме.
Да и мы поем о чужом своем.
На чужой роток есть кляпов пяток.
Не погибнув не прорастет зерно.
Красно яблоко, да внутри - черно.

пара

verses

Ода краеведу

1.
Пока стоял на месте дом,
ты замечал его с трудом,
ты проходил, приятель, мимо,
порою много раз по дню -
нелепо то, что ныне зримо,
живет, перед тобой мелькая,
идешь в кабак, предпочитая
традиционное меню.
2
Но вот - назначен дом под снос.
Опасно в это дело нос
совать - застройщик все застроит,
ему перечить смысла нет.
Застройщик землю рылом роет,
уже добыты все бумаги,
не хватит городу отваги,
а почему - большой секрет.
3.
И вот - стоит огромный кран.
На месте дома - котлован.
залит бетон и вбиты сваи.
и вскоре стены возведут.
Кричат ворон голодных стаи.
И ты, идя в кабак обедать,
решаешь, что пора поведать
о том, что раньше было тут.
4.
Кто жил в квартире номер шесть?
На этот счет догадка есть,
пройдоха - поискать, пьянчужка,
возможно, содержал бордель,
и бандерша - его подружка,
когда их бизнес шел к закату
ввела повышенную плату
для всех, подсматривавших в щель.
5.
Так человек, покуда жив,
смешон, но если сдан в архив,
и жизнь его легла на полку
в картонной папке с номерком -
копай, ищи в стогу иголку,
Так! Он гимназию с отличьем
закончил, славен был двуличьем,
любил кататься с ветерком.
6.
Кто разрушает - он не вор,
нет, расчищает он простор
гипотезам и изысканьям.
Вот фото, и гляди - на нем
есть место сокрушенным зданьям,
умершим гражданам, каретам,
и сладко размышлять об этом,
и можно жить вчерашним днем.
пара

verses

***
ноги его когда-то ходили по пионерским тропам
ноздри его раздувались чуя запах дрянной столовки
у него внутри автомат газировка с сиропом
три копейки в щель а стакана нет и нет газировки
сперли стакан простые советские суки
хороший граненый не для воды был создан
придушил бы всех жаль что коротки руки
жаль что их гороскоп сочинен по кремлевским звездам
жаль что нищая старость жаль что осенний холод
жаль что жизнь хороша но в кармане дыры
жаль что может уснуть спокойно любимый город
и не видит во сне ни тебя ни твоей убитой квартиры
пара

verses

***
Хоть ты, Одесса, и старая б...дь,
но весной приятно по тебе гулять,
тихо стареть, горбиться, седеть,
с паршивой газетенкой на скамеечке сидеть.

Здесь забивают стрелку авторитет-а-тет,
здесь сквозь листву каштана зеленоватый свет.
Шаркают подошвы, стучат каблучки,
а мы на информацию смотрим сквозь очки.

Что где произошло, как выросли в цене
недвижимость и живность - все интересно мне,
чье имя в рамке траурной прочтем на этот раз?
Заранее известно, что это не про нас.

Поскольку умирают он-она-они,
а я и ты - мы любим весенние дни.
Зябко, конечно, снаружи и внутри,
Но завтра потеплеет - держу пари!

Девочка ест семечки прямо из кулька,
Дамочка-красавица ведет пуделька.
Несколько грачей, несколько скворцов.
Ласточка с весною прилетит в конце концов.

пара

Одесский синдром

*

Культ одесского дворика и одесской коммуналки, вероятно, имеет в себе нечто реальное. И общие посиделки, и колоритные ссоры с бурными примирениями, все это - было. Но сколько же ненависти, сколько грязи, сколько повседневного предательства! Думаю, что сталинские времена (да и послесталинские) и немецко-румынская оккупация Одессы показали истинную цену дворовому и коммунальному братству одесситов. Неужели не было во дворе ни одного доносчика, сексота, информатора? Ясно, что были. По крайней мере, в двух коммунах из двух, в которых мне приходилось жить. Кстати, соседи были в курсе дела.

Неужели так дружно скрывали одесситы греков от сталинщины, а евреев от немцев? В отношении сокрытия греков вообще ничего не знаю. Евреев все же иногда спасали. Десятки случаев... А погибло евреев двести тысяч. Интересно, что вернувшихся из эвакуации, с фронта, чудом уцелевших в гетто в коммуналках и во дворах тоже встречали не так уж ласково.

*

Во время гражданской войны дела обстояли не лучше. Бунина прочитаем, "Окаянные дни", кого защитило от зверств ЧК хваленое наше "дворовое братство"? ( о коммунах тогда и не слыхали).

*

Интересная деталь - перед лицом несомненных фактов, культ города сменяется на культ района и микрорайона. Это было в Одессе, но этого не было в районе, где мы жили (опять же двор - наш последний бастион, не было этого в нашем дворе). Вспомнила знакомая бабушкины рассказы, что в их районе погромов не было, поскольку погромщиков "не пустили наши биндюжники". А ведь и я сам в детстве слышал такое...

Ох, почему же именно биндюжники (извозчики ломовые, которые все вставали, когда Костя-моряк входил в пивную)? Сопротивление оказывали организованные вооруженные отряды еврейской молодежи, студенты-интеллигенты по преимуществу. Увы, и в Одесской ЧК были по преимуществу они.

*

Вдруг представил себе как все встают, когда в пивную входит Костя-моряк. Интересное, вероятно, было зрелище. Ну, как у Бродского: "Когда он входит, все они встают, одни по службе, прочие от счастья".

А ведь великая песня! Она определила городскую топонимику одесского мифа. Мифическая Одесса состоит из Молдаванки и Пересыпи. Конечно, есть и морской порт, в котором живут грузчики. им нет равных. Они отдыхают с баснями Крылова (см. фильм "Опасные гастроли"). От центра нам остается Потемкинская лестница, Николаевский бульвар и Оперный театр.Из улиц - Дерибасовская (на Дерибасовской открылася пивная), Ришельевская (как на Дерибасовской угол Ришельевской в восемь часов вечера разнеслася весть - у старушки-бабушки, бабушки-старушки шестеро налетчиков отняли честь). Есть еще Малая Арнаутская, где, как известно, изготавливаются все колониальные товары, а также Привоз с его бычками и глосиками. Не забыть про брынзу, тюлечку и "синенькие". И где-то вдали маячит почти неразличимый Большой фонтан.
пара

verses

***

Мегаполисы, как амебы, захватывают маленькие города,
поглощают, включая в свою протоплазму, переваривают, и тогда
среди высоток вдруг неожиданно выплывет маленькая церквушка,
рядом с ней бревенчатая избушка,
рядом с церквушкой - нищий с монеткой в горсти.
В церквушке - упрямый попик, в избушке - догадливая старушка,
которая понимает, что цены на землю будут расти.

Но того не знает она,
что цена ее участка не больше, чем жизни ее цена,

И теперь старушку уже никому не спасти.

В общем, по бревнышку раскатают срубы,
речку спрячут под землю в огромные бетонные трубы,
там все одинаково - на поверхности и в глубине.
Там во мраке ослепнут, но выживут рыбки,
многочисленные, как людские преступления и ошибки,
совершенные в этой стране,
прозрачные, словно тающие льдинки,
там, в глубине, души жителей бывшей глубинки
будут ползать и копошиться в илистом дне.
Вспоминать, как снимали со стен иконки, складывали пожитки,
как надписывали поздравительные открытки
с тезоименитством, пасхой, первомаем и отсылали родне.