Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

тогда

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Тексты, размещенные в моем жж,до их публикации в печатных либо интернет-изданиях представляют собой личный "лирический дневник" автора и не предназначены для обсуждения вне пределов блогосферы. Автор настаивает, чтобы при обсуждении на страницах печатных изданий, а также для цитирования использовались исключительно опубликованные в книгах или на страницах журналов тексты в окончательной авторской редакции. Любое цитирование неопубликованного текста возможно только по согласованию с автором. То же относится к личной информации и частным высказываниям автора.

пара

заметки

*
Как так могло случиться, что несколько молодых одесских психиатров, воспитанных в духе классической немецкой психиатрии, приправленной теорией Павлова и несколькими марксистскими цитатами, вдруг повернули к психоанализу и экзистенциальной психологии? В те времена, когда все это было под запретом и ничего, кроме неприятностей, принести докторам не могло? Когда добыть литературу было очень трудно, а хранить - опасно?
*
Теперь, много лет спустя, я ясно понимаю, что именно запрет, наложенный режимом на все разновидности западной психологии (в разной степени, правда) как раз и был основным стимулом для нас. именно отрицание "совка" во всей его полноте и заставляло нас повернуться к тем направлениям в психиатрии и психотерапии, которые истерически отрицались и вытаптывались в СССР. А легкий флер опасности только усиливал привлекательность запретного плода, выросшего за высоким забором. Стоит упомянуть, что в семидесятые годы интерес к психоанализу возродился сначала не в психиатрической, а в диссидентской гуманитарной среде. Лучшая психоаналитическая библиотека находилась в распоряжении поэта Анатолия Гланца (ныне проживает в США).
*
Во многих случаях и религиозные обращения и искания той поры также имели в своей основе негативизм по отношению к коммунистической идеологии. С падением режима, после кратковременного энтузиазма, былые неофиты психоанализа,
индуизма, гештальт-терапии, православия - разбрелись в разные стороны. На смену им пришло новое поколение, весьма прагматичное по большей части.
*
Что говорить! Во время оно были запрещены кибернетика, генетика и западная психология. Не потому ли я пошел именно в класс программистов в 116й школе, не потому ли увлекался медицинской генетикой в первые студенческие годы, не потому ли в конце концов занялся экспериментальной психологией, а затем - психотерапией?
*
Не только поэтому, но и поэтому тоже. Не в последнюю очередь.
*
Даже психологические тесты, которые я применял в своей практике, были наполовину запретны. То есть, применять их можно было, но писать об этом было нельзя. В 1982 году мне пришлось исключить из подготовленной мною рукописи главу о тесте Векслера (тест измерения интеллекта, широко применялся повсеместно, правда в более современной модификации, чем та, которая была в ходу у нас) . Другой разговор, что и напечатание урезанной книжки пришлось отложить до 1988 года. Но и тогда главу с упоминанием теста Векслера мне не позволили восстановить! Это в разгаре перестройки. В том же году, когда я делал доклад по применению некоторых тестов на заседании общества психологов, я в последний раз услышал истерический возглас одной из молодых (на 15ть лет младше меня!) коллег: Помните, что постановления ЦК КПСС 1936 года никто не отменял!!!
*
Мне ли забыть о постановлении ЦК КПСС "О педологических извращениях в системе Наркомпроса"! Сам по себе термин "педологические извращения" в дни нашей юности был предметом циничных шуток. Кроме того, именно это постановления объявило тесты антинаучными... Звучит анекдотично: высшая идеологическая инстанция на пороге "большого террора" вплотную занялась психологией.
*
Зато и Закон о возрождении психоанализа в Российской федерации был подписан... президентом Ельциным. И это тоже забавно. Ни в одной другой стране глава государства не подписывал подобных законов! Зато и выполнен этот закон до конца не был: пункта "психоанализ", насколько мне известно, нет в перечне профессий в РФ. Как и в Украине.
*
Вот несколько историй, связанных с психологическим тестированием. Одна из самых авторитетных психологов вовсю "рубилась" на страницах научных журналов против тестов. Количественные показатели применять нельзя! (Почему???)
Во всем остальном она была спокойным и добросовестным научным работником.
Когда я познакомился с ней, рискнул спросить, действительно ли она против применения тестов. Ведь идеологический пресс, вроде бы, снят?
Она буквально всплеснула ладонями, Бедные мальчики! - воскликнула она- вы ничего не понимаете! Это же мышеловка! Они делают вид, что это разрешено. Вы начинает вовсю работать. Тут-то они вас и.....! И она еще раз всплеснула ладонями, но на иной манер - так прихлопывают муху на лету.
Конечно. она ошибалась. Времена менялись круто. Но ее логика - еврейской бабушки (каковой она во многих отношениях и была), запрещающей внукам играть в опасные игры, меня поразила....
*
Еще один эпизод. Я уже писал о Андрее Евгеньевиче Личко, крупном психиатре и клиническом психологе, зам. по науке в Бехтеревке. Я горжусь своим знакомством и дружбой с этим человеком и храню память о нем.
Однажды А.Е. предложил мне разработать опросник, который бы "измерял" соотношение чувств превосходства и неполноценности, а также социальную направленность личности. Ага! - сказал я - значит уже можно указывать Альфреда Адлера! (крупнейший ученый, разрабатывавший идею неполноценности) в списке литературы? Нет! - ответил А.Е. - исследовать чувство неполноценности уже можно, а упоминать Адлера еще нельзя...

*
Лучшие годы моей научной работы пришлись на это время: "уже можно, но еще нельзя!"
пара

заметки

Получил письмо о том, что я "крыса, бегущая с тонущего корабля русской культуры в Украине". Отметил, что сама конструкция "в Украине" ( а не "на Украине") говорит о том, что человек не безнадежен, совсем нет!
Не думаю, что корабль русской культуры в украинском море тонет. Но если тонет, но вопрос - а почему? Он получил пробоину от артиллерийского огня с русского берега. На мой взгляд, это опасно, но не смертельно.
Вопрос - куда направляется этот корабль. Если к русскому берегу, с которого ведется огонь, то да, я пожалуй согласен быть крысой. В конце концов это разумное лабораторное животное, которое легко находит выход из лабиринта.
пара

заметки

Я вспомнил строки вполне верующего человека, философа Григория Сковороды:

«Правду Августин певал: ада нет и не бывал,
Воля - ад, твоя проклята,
Воля наша - печь нам ада.
Убей ту волю, друг, ни ада нет, ни мук».

То есть существует такая философская, религиозная концепция, что ад – это следствие как раз нашей свободы, которую нам дарят. Если мы полностью отдадимся на волю Божию, то и ада никого не будет. Я иногда шучу, что достаточно нас запереть навечно в одной комнате с человеком, который нас очень не любит, и никакие черти нам не нужны: вечные муки, в том числе и нравственные, нам обеспечены. Это один вопрос.

Второй вопрос весьма и весьма принципиален. Вот дихотомия – наука и религия – это дихотомия XIX века, с которой мы идем. По-моему, Исаак Ньютон говорил, что только малое знание уводит человека от Бога, а большое возвращает его к нему. И я это особенно хорошо понимаю, когда мне пытаются объяснять теорию струн и другую теорию, касающуюся элементарных частиц и роста Вселенной.

Да, о религии говорят, что она догматична, основана на догматах, не имеет никаких доказательств. Но мы же в школе учим геометрию, а геометрия начинается с точки, прямой и плоскости, неопределимых понятий; мы не можем объяснить, что это такое. Затем идут аксиомы, то есть то, что мы можем определить, но не доказать. И лишь затем наш разум на уровне теорем вступает в силу, и где-то там, на высотах, он опять оказывается бессильным. Это понимал еще великий Аристотель, говоривший, что всякий, кто изучает истину, может приблизиться к ней, но не может объять ее целиком. Конечно, наши возможности ограничены.

Наука и религия объясняют мир по-разному, с разных сторон, тем не менее, наука никогда не опишет некоторых вещей, связанных с религиозным сознанием. Разве что только психология, которая тоже будет использовать метафоры и сравнения, а всякое сравнение, как говорится, хромает.
пара

verses

***
ранний рассвет. картаво кричит ворона.
медленно со сном расстаются нервные клетки.
в старости наша кровать - та же ладья Харона.
жаль, за щекою нет античной медной монетки.
что же, лодочник, сегодня ты без оплаты.
ничего, не обеднеешь - плательщиков много.
в старости наша комната не лучше больничной палаты.
свет наполняет комнату. смерть стоит у порога.
пара

заметки

В свое время недостаточные знания в области научного коммунизма стоили Люсе красного диплома. Госэкзамен по этой дисциплине она сдала на «хорошо».

Мне в голову пришла идея: написать ректору Университета официальное заявление, ну, типа, в связи с отсутствием научного коммунизма как научной дисциплины, прошу пересмотреть решение государственной комиссии и выдать мне диплом с отличием.

Интересно было бы узнать, что ответит ректор. Вся беда, что на официальный запрос следует дать официальный ответ. Ректор был бы поставлен в тупик. С одной стороны, пересматривать решение ГЭК многолетней давности нельзя. С другой, коммунизм действительно оказался не вполне научным. Какая могла бы быть формулировка?

Ну, например: в связи с тем, что на момент сдачи Вами экзамена, коммунизм еще был научным… входил в программу… определял мировоззрение… считался необходимым для успешной работы преподавателя иностранных языков… отказать.

Или написал бы честно: Ну что вы ко мне прицепились?

Это только предположение. Не стала Люся писать заявления. Правильно сделала. Она по природе не экспериментатор.

А кафедра та самая теперь носит название «Кафедры социальных наук». Тоже красиво.
пара

заметки

Я вот думаю - действительно ли язык не может "болеть", "портиться"? Если не может, то, как в еврейском анекдоте есть два выхода: или он вообще не меняется, или меняется только к лучшему.
Если он вообще не меняется, то почему мы не разговариваем на старославянском до сей поры? а если только улучшается, то как отнестись к тому, что мы слышим на улице, в кино, по ТВ, что читаем в популярном чтиве?
Не расслаивается ли язык в зависимости от места проживания, профессии, социальной среды его носителей?
Как отнестись к словарям и учебникам грамматики? Нужно ли сравнить их с музейными хранителями, или с тюремными охранниками? Существует ли некая "палата мер и весов", которая все же спасает язык от "бытового разложения" (как говаривали в советское время)? Наконец, какова роль государства, режима власти в судьбе языка?

Когда-то я преподавал нейропсихологию с основами психолингвистики. И аксиомой для меня является то, что язык, как форма коммуникации, может трансформироваться, а вот оценка этой трансформации, как и любая оценка - дело вкуса. Кто-то, слушая мат, будет смеяться, кто-то поморщится, кто-то выйдет из зала. Но все трое сойдутся в том, что в подобной ситуации лет сто назад лексика была бы иная.

Более того, энтропия - универсальный процесс и метафорически вполне применима к учению о языках. Все портится - говорил академик Капица, и даже то, что не должно бы портиться все равно портится.
пара

verses

***
интересно что будет через столетия но не узнать никак
фантастика прежних лет советовала анабиоз
заснешь проснешься увидишь все население в должниках
на заросших травой площадях выпасают коз
властитель живет в тюрьме так легче его охранять
дворцы и музеи прибежище алкоголиков и бродяг
и хочется в прошлое но не получается вспять
разве только снова анабиоз на тысячу лет приляг
проснешься а солнце багрово и светит едва
и не отдает земле ни капли тепла
не видно людей а деревья и луговая трава
блестят как будто они сделаны из стекла
постепенно ты понимаешь сковал мороз
весь мир под панцирем льда
и подумав ты вновь погружаешься в анабиоз
на этот раз навсегда
пара

verses

***
от белого снега ночь не станет светлей
один фонарь на двести метров и тот не горит
душа подобна жидкости смотри ее не пролей
говорил Фалес но спорил с ним Демокрит
этот твердил что в мире есть только атомы и пустота
и зимняя ночь подтверждает его слова
поскольку в ней человек не зрячей крота
и кабы не атомы была бы пуста голова
люблю ли я философию как любил ее древний грек
люблю ли ближнего как себя самого
материя не исчезла но исчез человек
Диоген днем с огнем не мог отыскать его
где эта сволочь седая с высоким лбом
где прямоходящий разумный на задних ногах
он под ночным фонарем он стоит столбом
он ждет хоть какого-то смысла а смысл в бегах
люблю ли я смысл как музыку слепой музыкант
люблю ли я Господа всем сердцем и силой своей
люблю ли я вещь в себе как любил ее Кант
и главное знаю ли я что мне делать с ней

***
Всадник - это когда на животном сидит скотина.
Покоряет Иерусалим. Разоряет град Константина.
Живет, как в хлеву, но жаждет участи неземной.
Перед сном целует платок, что подарен чужой женой,
утирает слезы, но, понимаете сами,
что этот платок пропитан не только слезами.
Надо бы простирнуть. Добраться бы до воды.
Вода растворяет грязь и смывает следы.
Мы - мирные люди. Но часто сидим в засаде.
Смотрим смело в лицо. Но нападаем сзади.
Представляю себя скотиною, скачущей на коне.
И в ореоле фантазии сон приходит ко мне
пара

verses

**
Яблоко, что упало на Исаака Ньютона,
было червивым. Оно раскололось и маленький белый червяк
пополз восвояси. Не издав ни крика, ни стона,
Ньютон под яблоней сидел, рассуждая так:

Что наша жизнь? Беспорядочное движенье.
Краток век беспутных Адамовых сыновей.
Нас, как это яблоко, тянет к земле притяженье.
Мы, как это яблоко, станем добычей червей.

Это особенно ясно, когда подойдешь к порогу
жизни земной, Создателя благословя.
Ведь что-то в мире должно оставаться Богу:
и это - душа человека, яблока и червя.

Яблоки созревают, и падают - чаще мимо
наших голов, и мысли в нас не будят они.
Философ сидит под яблоней, размышляя о судьбах мира.
Тянутся знойные августовские дни.

***
Спит старик в обнимку с подушкой, закусив угол.
Он - стреляный воробей. Он прожил жизнь среди пугал.
На деревянных швабрах -- мундиры при голубых погонах.
Старик полстраны объездил в арестантских вагонах.

Человек полжизни провел за проволокой колючей.
Старость-реабилитация оказалась немного лучшей.
Некого обнимать, кроме старой подушки.
Была жизнь - полушка. Теперь не дадут и полушки.

***
Князь Святополк, а, вернее, - Поганый полк,
был зубастым, обросшим шерстью, как серый волк.
Он боялся, ему не хватит земли и неба, воды и хлеба,
и послал негодяев зарезать братьев Бориса и Глеба.
Зарезать красивых, праведных, молодых.
Так ужасное преступление порождает святых.
То было детство Церкви, но не нашли мы средства
выбраться из кровавых пеленок детства.
А что Святополк? он бежал и бежит до сих пор.
На четвереньках, голову опустив, упирая взор
в землю, которая невинною кровью брата
Авеля допьяна напоена когда-то.

***

пусть будет скорбный путь освистан и осмеян
на сборищах врагов, на дружеских пирах,
пусть будет труп сожжен, пусть будет прах развеян,
пускай душа летит во мрак на всех парах!

и все слова мои, все строки и катрены
смешаются с песком на берегу морском.
и будут дождь, туман и мерный вой сирены,
и ветер, как комар, гудящий над виском.

так хладен небосвод, так город равнодушен,
так опустошена несчастная страна,
так звезды далеки, так космос безвоздушен,
так жизнь моя от глаз Твоих затемнена.

она - писал поэт - так монотонно тлится
в отравленном дыму, без признаков огня.
и, ежели она еще на день продлится,
то в этот день, Господь, не покидай меня!

***
Когда мужчина разводится с первой женой,
даже жертвенник в Храме проливает горькие слезы.,
Храм разрушен, вернее, он обернулся стеной
плача, увы, случаются подобные метаморфозы.
Стена не плачет, Плачем мы у стены,
в щели записки суем, чтоб прочитал Всевышний.
И плач стоит до небес об участи первой жены,
которая оказалась нелюбимой и лишней.
Потому что в семье развод, что в стене разлом,
в котором живут нечистые твари пауки, скорпионы,
но жены знать не хотят, что досталось им поделом,
ни первые, ни вторые, ни тридесятые жены