Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

тогда

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Тексты, размещенные в моем жж,до их публикации в печатных либо интернет-изданиях представляют собой личный "лирический дневник" автора и не предназначены для обсуждения вне пределов блогосферы. Автор настаивает, чтобы при обсуждении на страницах печатных изданий, а также для цитирования использовались исключительно опубликованные в книгах или на страницах журналов тексты в окончательной авторской редакции. Любое цитирование неопубликованного текста возможно только по согласованию с автором. То же относится к личной информации и частным высказываниям автора.

пара

verses

***
Морской прибой - накат, откат и пена,
полоска водорослей, пахнущая йодом.
Так поколенье - молодая смена
куда идешь, да и откуда родом?
И времени исколотая вена
пугает нас своим секретным кодом.

Вернемся к пляжу - он сейчас пустынен,
гуляет пса хозяин в телогрейке.
Короткий зимний день почти невинен.
Продрогший кот ютится на скамейке.
И чайки продвигаются вдоль кромки
в дневной туман, вечерние потемки.

До Рождества нам всем ходить во мраке,
глотая сырость, слыша шум прибоя.
Как человек, привязанный к собаке,
мы все идем, других не беспокоя.
Не видно на углах убитых елок,
но все равно - путь к празднику недолог.

Морской прибой - накат, откат, но все же
есть в этом нечто чуждое, похоже,
как в ходиках зубчатые колеса,
и в небесах витает знак вопроса.
Тревога и уныние в народе,
но жизнь идет и праздник на подходе.

***

В каком зерцале ни покажись, ни
лови во взглядах жалость, что ты еще на ходу,
последний месяц в году похож на последние годы жизни,
или, может, последние годы жизни похожи на последний месяц в году.

Дней прошло, что порубленных к Новому Году елок и сосен,
надежд разбито, что винтажных зеркальных шаров.
Ты еще на ходу, ты еще суетлив и несносен,
а хотелось, чтоб скуп, молчалив, депрессивен, суров.

Ты еще на ходу, как часы со стуком и хрипом,
сны плывут, шевеля плавниками в подводном сознанье твоем.
ты их кормишь и любишь, относишься к ним, словно к рыбам,
все еще населяющим твой водоем.

***
Время универсамов и огромных билбордов,
бедняк голопузый, интеллигент голословный,
помнишь ли ты чередованье семиструнных аккордов,
текст полу-советский на мотив уголовный.
Как презирал ты братьев по генам, братьев по крови,
как пережевывал речь с отпечатком зубных протезов,
лучше ботать по фене, ніж розмовляти на мові,
пить в компании местных крезов, чаще - головорезов.
Они призывали помнить о подвигах ратных.
Деды воевали, выстояв мы победили.
Полу-советские песни пели под гитару в парадных.
Сыпали соль на раны, которые разбередили.
Попереду йшов Дорошенко с комиссарами в пыльных шлемах,
в братских могилах рылись черные следопыты.
А мы, недоноски, копались в своих проблемах,
и черные кобели добела были нами отмыты.
пара

verses

***
блеклый ломтик луны на сиренево-сером
видно ломтик лимона ей служит примером
светлый вечер короток на подъем
одинок человек не соскучится с Богом вдвоем
но псалом запоет то сонаты сыграет по нотам
то пойдет через двор к допотопным воротам
просто так или вынести мусор в железном ведре
поглядеть на платан в опадающей серой коре
постоит поглядит на луну и ему непонятно
как остаться на месте или вернуться обратно
из под старого дерева в старый разрушенный дом
вспоминая не вспомнит а может и вспомнит с трудом

***
Открываем календарь - начинается Адвент,
к нам спешит Небесный Царь в облаченье пестрых лент,
темной хвои и шаров,средь домашнего скота,
песен и Святых Даров. Праздничная суета.
Это суета сует, в ней иного смысла нет,
лишь Звезды Сверхновой свет средь привычных нам планет.
Но не радует меня праздничная толкотня,
не приносит Бог даров под печальный кров.
В том, что детский хор поет радости недостает.
Слишком жизнь моя пуста, чтоб встречать Христа.
Старцы едут на коне, на верблюде и слоне,
но не радуюсь, зане это не ко мне.
Открываем календарь - начинается Адвент,
к нам спешит Небесный Царь в облаченье пестрых лент.
пара

verses

***
Встречались в Пале Рояле, у маленького фонтана,
целовались на старой скамейке под сенью платана.
Теперь их встречи - на подушках кожаного дивана,
у проклятого, плоского, цветного телеэкрана.
И поцелуи теперь - по стариковски, в щечку
ставят с лечебной целью, как на ушиб - примочку.
Господи, век нас выел и оставил лишь оболочку.
Ты послал нам прекрасный полдень, пошли нам темную ночку.
пара

verses

***
два великих карманника с восхищением смотрят на руки
великого музыканта что бегут по клавиатуре
по всем утонченным правилам воровской науки
какие пальцы пропадают даром в натуре
музыкант у рояля ловко ворует звуки
подражая то летнему зною то снежной буре
но и мы запускаем пальцы в карманы вековой мировой культуре
быть может ангелы на суде нас возьмут на поруки

два великих карманника думают творчество тоже кража
из копилки прошлого из подсознания родового
это святая ложь это великая лажа
все растащили предки но и нам осталось немного

расхожих метафор стершиеся монеты
время часы на цепочке с драгоценным брелоком
слова это мелкие но дорогие предметы
речь это речка текущая в мире жестоком

любовь не афродита но первозданная пена
рифмы или созвучия те же скитальцы
музыкант играет траурный марш шопена
два великих карманника с восхищением смотрят на пальцы

Портрет

Вместо глаз - полусонные щелки.
Вместо мозга - надутые щеки.
Вместо света - огни театральной рампы.
Язык не мелет - штампует штампы.
Уши петлисты как древние свитки.
Средняя скорость как у улитки.
Руки коротки, но воровиты.
Вот - король. Но ему не хватает свиты.
пара

verses

элегия на сельском кладбище

небо углубленной синевы
и почти стерильной чистоты
что бывает лишь в операционных
из сухой кладбищенской травы
как положено торчат кресты
есть прямые большинство наклонных

надписей почти не разобрать
насекомых панцирная рать
празднует последние недели
хоть почти осеннего тепла
рядом вечность как река текла
и на бревнах сидя бабы пели

что кресты из бурьянов едва
из мелодий высятся слова
но связать их воедино трудно
церковь заколочена село
празднует последнее тепло
чтоб уснуть навеки беспробудно

***
Тени волов у рассохшейся водопойной колоды
головами мотают, радуясь запустенью.
Небытие дает небывалые всходы.
Плоть без мучений постепенно становится тенью.

На фоне гор погорелая бревенчатая развалюха -
коснешься бревна, на руке останется сажа -
стоит и зияет, как прощальная оплеуха,
оставленная людьми на дряблой щеке пейзажа.
пара

verses

***
говорить с философами глупо -
кто в калошах - тот не даст ответа.
любомудры носят мокроступы
на подкладке розового цвета.

разбирают слов заемных груды
не филологи, но словоблуды.
словолюбы не боятся с волком встречи
в зарослях исконно-русской речи.

пусть звучит кошмар филофониста
звон трехструнки, песня гармониста.
звуколюба нашего - хоть тресни-
за уши не вытащищь из песни.

к черту диалог - двойное слово,
тащит грек его из мира злого.
с Богом не бывает диалога.
лишь молитва есть в ушах у Бога.

пусть горят у алтаря, как свечки
подлые заемные словечки,
пусть сгорают, пусть сгорят бесследно.
вот тогда мы заживем безбедно.
пара

verses

***
А.С.

впоминаю тебя в кожанке с папироской в зубах
стиль богемы двадцатого века двадцатых годов
ноги девичьи в джинсках и крутых спогах
день поэзии в лучшем и худшем из городов
совок валился раскалывался надежда росла из руин
чахлая сорная да некому прополоть
красным клином бей белых но клин вышибает клин
в споре духа и плоти всегда побеждает плоть
на кухне густеет сизый табачный дым
муха ползет по бокалу разжиться каплей вина
девичий стих классичен он не бывает иным
но жизнь не вино ее приходится выпить до дна
и пустой бокал чище чистого на погребальном столе
я выпал из вашей тусовки но возвращаюсь на миг
прикурить от твоей папироски удивиться праху в земле
по которой нужно идти не оглядывась напрямик

***
Блюз выходного дня.
Ко мне приходит родня.
Горько, что умерли.
Хорошо, что сюда пришли,
что вам хорошо у меня.
Дождь за окном - как положено, лей,
я врублю вам музыку, чтоб веселей,
блюз выходного дня.

Сидят за столом, молчат,
глядят на седых внучат,
на состарившихся детей.
Что музыка? Горше с ней,
хуже песен рабочих дней.
Что сидеть, руки сложив,
работай, покуда жив.

От восьми до шести
время сжимай в горсти.
Время крепче родственных уз.
Фокстрот веселей, чем блюз.
Но звучит в ушах у меня
блюз выходного дня.
Ну что же, нальем по одной,
чтоб легче прошел выходной.
Тут - забот полон рот.
Там - земли полон рот.
И если вам не понравился блюз,
я вам поставлю фокстрот.

***
говорят даже в мире горнем
сорняки вырывают с корнем
из перистых облаков
и на небе в полном порядке
белые легкие грядки
ныне присно во веки веков

это мысли людей живущих
наших братьев во службах сущих
но замысливших тайное зло
и в молитвах просящих Бога
подсобить во зле хоть немного
чтобы им во зле повезло

да зло свое наверстает
вот оно в облаках прорастает
жесткою сорной травой
расцветающей желтым цветом
но ангелы помнят об этом
и долг выполняют свой

вылетают они на прополку
не годится жестокому волку
мечтать о кровавой резне
возрастают мечты другие
несомненно они благие
особенно по весне
пара

заметки

Когда-то я шутил, что интеллигентный человек должен твердо знать --- всю органную музыку написал Иоганн Себастьян Бах и называется эта музыка токката и фуга ре минор.
К чему это я? Сегодня я завершил прослушивание полного собрания органных произведений Пятого Евангелиста. Исполнял их Вольфганг Стокмайер на исторических органах Германии. Это старая запись, пущенная в "распыл" - две коробки, в каждой по десять компакт-дисков.... Коробка стоит десять евро, соответственно две - двадцатник. . Бери - не хочу. Я захотел. Купил их в Вене. Прослушивание длилось два месяца - многое слушал второй и третий раз. Простые хоральные прелюдии когда-то играл сам, но руки давно не слушаются меня.
Жизнь прожита не зря.
пара

verses

***
тюремную лирику сладко петь если ты на воле
безуспешно учишься в средне-советской школе
на окраине города в холодной стране громадной
как положено вместе с друзьями под гитару в парадной
какой-то бес спрятан в дворовых гитарах
стоишь на площадке поешь что сидишь на нарах
как король на именинах мечтая о черной пайке
а сам певец юнец в подростковой стайке
поешь о ноже в кармане а сам безоружен
мама готовит ужин но ты никому не нужен
вернешься никто не жалеет душу живую
уснешь и бес из гитары тоже на боковую