Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

тогда

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Тексты, размещенные в моем жж,до их публикации в печатных либо интернет-изданиях представляют собой личный "лирический дневник" автора и не предназначены для обсуждения вне пределов блогосферы. Автор настаивает, чтобы при обсуждении на страницах печатных изданий, а также для цитирования использовались исключительно опубликованные в книгах или на страницах журналов тексты в окончательной авторской редакции. Любое цитирование неопубликованного текста возможно только по согласованию с автором. То же относится к личной информации и частным высказываниям автора.

пара

verses

***
Застройщик не возится со старьем.
Застройщик водится с жульем и ворьем.

А старье - да гори оно синим.
Площадку нам расчищай.
Еще дровишек подкинем -
девятнадцатый век, прощай.
Мы живем в лихом двадцать первом.
Нам до фени особняки.
Захотели лепнины - а хер вам.
Ставим спичечные коробки.
Ставим рядом - почти вплотную.
Ставим рядом - не в склад и не в ряд.
Пусть под старую песню блатную
развалюхи-дома горят.
Пусть горят со своими изысками,
с чугунными масками львов.
С дворовыми одесскими кисками.
Что поделать - жребий таков.

Да конечно - тут дело случая,
и не всякий пожар - поджог.
Но страшна разруха ползучая.
подползет - так избави Бог!
Что ей совесть и чувство долга.
Что ей страны и города.
Здесь она прописалась надолго,
хоть надеюсь - не навсегда.

Поговорки

Красно яблоко, да черно внутри.
Не смоешь кровь, сколько руки не три.
Раздавишь вошь, а сам - для чего живешь?
Пропади все пропадом - остальное - огнем гори.
Ножками топ-топ-топ, после нас- хоть потоп.
С нами - Бог, Он не слишком строг.
В чистом поле - лох, что чертополох.
Человек на холме не в своем уме.
Да и мы поем о чужом своем.
На чужой роток есть кляпов пяток.
Не погибнув не прорастет зерно.
Красно яблоко, да внутри - черно.

пара

verses

***
сначала доносы, потом - допросы,
предлагает следователь папиросы,
не хочешь - не надо, в дых - кулаком,
упал получай сапогами под ребра,
мы построили мир золотого ДОПРа,
будешь жрать дерьмо - называется копро-
фагия: вкус от рожденья знаком.

в кругу - всевидящий глаз вертухая,
в окне сквозь решетку закат, полыхая,
посылает смертнику красный луч.
наши жизни не лучше пустых бутылок,
ночных горшков, разбитых копилок,
дощатых сараев, навозных куч.

не впишешь имя в расстрельный список,
будешь лизать донышки мисок,
из которых счасливчик баланду хлебал,
дистрофик гребаный, доходяга,
гад, недостойный алого стяга,
ничего, потомкам придет бумага,
что ты был невинен и зря страдал.

***
пирамиды египта не чудо света, но чудо смерти.
измерьте их основание. их высоту измерьте.
вот она, четырехгранная камерная гора.
но ее сердцевина - извилистая нора.
сфинкс возлежит за ним пирамиды-горы.
все равно в секретные норы пролезут воры
сломают печати вскроют позолоченный саркофаг
живой проныра для мертвой мумии - враг.
мумия знает ее оберут до нитки.
уносят воры посмертные царственные пожитки.
археологам достанется лишь пустота пустот.
и барельефы богов сет анубис и тот.
душам царей не свойственен трупный запах.
души царей летят на запад, на запад.
пирамиды стоят на земле, упираются в небеса.
они чудо смерти. смерть способна творить чудеса.

***
Скульптор переминает глину,
из которой сам сотворен,
вечным сделать его не смогли, ну
что же - думает он,
я тоже глиняная игрушка
и обжиг еще впереди
и клетка грудная - избушка, избушка,
и бедное сердце в груди.

***
тиран стареет в груди у него клокочет
но бодрится и хлопает крыльями словно кочет
хоть перья ощипаны и свалялся в подкрыльях пух
на конгрессах с ним никто говорить не хочет
и бесполезно он абсолютно глух

да и раньше не слышал жалоб и стонов
законы суровы но он не соблюдал законов
кара должна быть случайна как среди лета снег
число ударов по пяткам или земных поклонов
главное полный вперед и невозможен побег

солнце наших побед светит не очень греет
слух идет по полям что тиран стареет
словно трактор урчит бензином несет за версту
но все же все то же знамя над нами реет
и жизнь подчиняется указующему персту

тиран стареет согласно законам аскезы
на прикроватной тумбочке в стакане воды протезы
зубов которыми он столько глоток перекусил
истрепались бичи и заржавели железы
но каждый несчастен по мере небесных сил


пара

verses

**
На прорехе в истории - миф, как заплата.
На капитолийском холме близнецов выкармливает волчица.
Говорит: Рем! Тебе суждено умереть от руки твоего брата.
Ромул, преступный! С тобой ничего не случится.
Вечный город будет основан рукою убийцы и психопата.
Лицо воителя Марса багровым светом лучится.

Вот и мы живем при свете Марса багровом.
Живем, как будто и нас волчица вскормила.
Все уже случилось и живем мы на всем готовом.
С нами вся мощь атеизма, и с нами же - крестная сила.
Древний миф повторяется в мире новом.
История хочет крови, а хлеба она не просила.
пара

verses

***
детектив концовка ясна с первого кадра
полчаса от первого до второго кадавра
мудрый усатый сыщик с ассистентом-придурком
британский убийца даст форы одесским уркам
детективная лента стерлась и устарела
не уйти от петли британцу одесским ворам от расстрела
луч от кинопроектора расширяясь теряет картинку
дома папа крутит одну и ту же пластинку
в школе училка с указкой во дворике два хулигана
в детективе убийца стреляет в сыщика из нагана
кинопроектор звучит как растревоженный улей
в сыщика надо серебряной заговоренной пулей
потому что сыщик зомби восставший из братской могилы
и обычная пуля над ним не имеет силы
пара

verses

***
Христианин должен быть гоним, еврей -- презираем, поэт – убит.
Осип, ты – три в одном, как говорится – не повезло.
Война, революция, ранне-советский быт.
Облезлая шуба. Террор. Мировое зло.
Посмешище, гений, паяц, истерик – ты несравним.
Какую судьбу уготовала тебе великая Русь!
Ты тоже ходил в пустыне, но не встретился серафим,
Ты сам себе говорил: не лебези, не трусь.
И труп твой где-то на Дальнем Востоке лежит.
Там был пересыльный лагерь. Но тебя оставили там,
Несчастный, задерганный, щуплый, но вечный жид,
Гонимый и презираемый брат во Христе Мандельштам.
пара

verses

***
ты знала - первична материя -
например, крепдешин в горошек.
прикуси язычок, Империя,
ради собак и кошек,
ты - это праздник неверия,
и обычаев нехороших.

я любил твои дали пейзажные,
ненавидя твои порядки.
эти горы писчебумажные,
эти взятки, которые гладки.
все бетонные пятиэтажные
исторические припадки.

эти нервные или неровные
политико-телодвижения.
эти страшные единокровные,
эти долбаные свершения.
эти песенки уголовные.
эти письменные прошения.

сериалы - последняя серия.
финал трагичен, обычен.
каждый сходняк- мистерия.
каждый город - забычен.
ты знала - первична материя.
а Дух - бесконечно вторичен.
.
пара

verses

***
когда провалюсь в холодный подводный палеозой
не пожалей для меня фейсбук смайлика со слезой
сочувствие на мгновение на один равнодушный клик
смайлик конечно плачет а в остальном безлик
траурная френдлента на виртуальном витке
как шерстяная нитка для вязанья в мотке
лишь Христос родился и умер смертию смерть поправ
кто-то поставит супер и будет конечно прав
и при чем тут тленье и черви интернет со своей попсой
краснеет сердечко-черви среди смайликов со слезой

***
В синем небе черный ворон кружит.
Ждет добычи, похоже, но
все лежащее - плохо лежит,
а что хорошо - не положенО.
Ворону - что человек, что конь.
Павшее - падаль, стервь.
Ворону главное - не проворонь,
конкурент у ворона - червь.
Что, казак, или сабля твоя не остра,
не заряжен мушкет?
Что ж ты тихо сидишь у костра
вот уже триста лет?
Что ж ты про ворона песню поешь,
что добычи ждет, и не знаешь того,
что сам ты тоже чего-то ждешь
и ждать заставляешь его.

***
Мы видим - единое. Они говорят - осколки!
Мы видим стадо овец. Они говорят - волки.
Мы говорим - демократы. Они говорят - наци.
Мы тоже учимся лгать. Но за ними нам не угнаться.
Мы учимся быть, как они. А надо бы чуть иначе.
Иеремия, вспомни о собственном плаче!
Разрушены стены, город сидит одиноко.
Соблюдайте военное правило - око за око.
Зуб за зуб, зуд за зуд, особенно в ляжках.
Хватит нам наших мелких. Не нужно нам ваших - тяжких.
Не нужно нам ваших смертных, у нас и своих хватает.
Холодно нам. Снег на губах не тает.
Сидит Мамай по-турецки, играет на славной бандуре.
Как говорят - не по-детски. Честно. В натуре.

***
Развлечения средневековья однообразны. В соборе монахи поют.
На площади виселиц вороны трупы клюют.
Или - вор на кресле гарроты - на шею накинули жгут -
почернело лицо злодея, вывалился язык.
У моста - оживление: еретика заживо жгут.
На рынке тоже не слабо - забодал мясника бык,
и топчет его, и топчет, и не знает того,
что сейчас второй мясник топором ударит его
в затылок и - от уха до уха ножом, и в агонии бьется бык,
но это - неинтересно. К такому народ привык.
Собственно, каждому развлечение по сердцу и по уму.
И если начистоту - то народ привык ко всему.
пара

verses

***
стихи умирают как оплачивались построчно
время катится под уклон как ребенок с горки
треснули стены все что стояло прочно
покосилось осело необходимы подпорки

вот упираются бревна в известняковые стены
вот к контейнеру вынесли книги перевязанные веревкой
поколение как старый актер неохотно сходит со сцены
думали смерть убийца а она оказалась воровкой