Борис Херсонский (borkhers) wrote,
Борис Херсонский
borkhers

Categories:

verses

***
по синему небу летит огненный херувим
разгоняет тучи взмахами крыл
не будь я самим собой я был бы кем-то другим
и может быть на углу продуктовую лавку открыл
там были бы булки колбасы окорока
и настроенные по особому обманчивые весы
но ничто уже не изменит упрямого старика
будут сидеть и писать в утренние часы
буду смотреть как огненный ангел-рассвет
разгоняет тучи расчищает прозрачную синеву
странно прошло уже Бог знает как много лет
прошло и скрылось из глаз а я все так же живу
слушаю звон колокольный из ближнего монастыря
завариваю в чашке черный китайский чай
время не любит когда его тратят зря
просыпайся ни свет ни заря и рассвет встречай
странно было бы жить не замечая родства
всего живущего рядом включая домашних котов
особенно в дни когда с деревьев летит листва
и ветер треплет головки пышных осенних цветов

***
На выходе из себя стоят
фэйс и сэлф-контрол,
двое крепких ребят
в покаянных рубахах до пят,
а сам ты гол как сокол.
Стоишь, прижимаешь котенка к груди,
спой ему песенку о мышах,
но из дома не выходи,
если кома - не выходи,
из себя тем более - не выходи,
это - рискованный шаг.
Потому что сэлф--контрол, тем более фэйс-контрол
стоят на выходе, которого нет..
Соль на раны - мелкий помол.
Рев скота наполняет дол.
Баба, согнувшись, вымоет пол,
мужской, окаянный пол,
на котором остался след.
Не выходи из себя никогда,
Не выходи из себя никуда.
Город топорщится, и вода
смывает наши следы.
Потому что любая вода жива
И стайкой мелькает живая плотва
в толще живой воды.

***
На плащанице остались черты лица
и отпечаток тела - на все все века.
И это значит - там, в глубине, жизнь без конца,
жизнь бесконечна, и все-таки - коротка .

И крест - орудие смерти - дает живые ростки,
и они покрываются листьями и вечно стоят в цвету.
Не падают листья, не осыпаются лепестки,
так разрослися ветви - не подойти ко кресту.
Но спасение близко - на расстоянии вытянутой руки.
Процветший крест подобен Моисеевому кусту.

Я слышу голос Креста: я живу среди вас.
Незримый, на ваши плечи я всей радостью лег.
И все вы взойдете на крест, смертный близится час.
И узнаете все, что я вечный Крест, на котором - распятый Бог.

***

Бумажные кораблики, воздушные замки.
Жизнь детей укладывает в жесткие рамки.
Жесткие рамки, железные кроватки.
Конфетки - под подушки. Прививки - под лопатки.
Бабушка внучку в детсад ведет за ручку.
Папа пропивает последнюю получку.
Последнюю получку. Последнюю полушку.
Переводит пионер бабушку-старушку.
На другую сторону, к берегу иному,
в коридор хрущевки к шкафу стенному,
Будь в шкафу скелетом, будь в семье секретом,
молись серой моли и зимой и летом.
Молись серой моли, не чувствуя боли,
мир - театр, актеры не выучили роли.
Не выучили роли, не слушали суфлера,
со сцены в зал пустой кричали без разбора.
Привыкайте детки, выпрямляйте спинки,
панцирные сетки, черные ботинки,
там, в воздушных замках такие же кроватки,
сон после обеда, прививки - под лопатки.

***
Жизнь говорит: "Умри!
Меня с собой не бери!"
Смерть говорит: "Живи
в согласии и любви!"
Жизнь говорит: "Уйди!
Видеть тебя не хочу!"
Смерть говорит: "Погоди!
Не задувай свечу!"
Свече недолго гореть,
осталась последняя треть
А как погаснет, иной
вспыхнет свет неземной.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments