Борис Херсонский (borkhers) wrote,
Борис Херсонский
borkhers

Category:

verses

Питер Брейгель
(венок восьмистиший)

***
Средневековый дантист вырывает зубы клещами.
Пациент вспоминает грехи и картины ада.
Лица невинных девушек, усыпанные прыщами,
сияют от счастья - их ждет на небе награда.

Звуки органа слышны из открытых дверей собора
К ратуше едет всадник - искры из-под копыта.
Бог видит все и не отводит взора.
Средневековая прачка, согнувшись, стоит у корыта.

***
Средневековая прачка, согнувшись, стоит у корыта.
Все, что ни делаешь, лучше делать согбенно.
Это особенность средневекового быта.
То же и в наши дни, говоря откровенно.

В каждом веке есть место средневековью.
Так писал Ежи Лец. Идет процессия со свечами.
Средневековая ненависть прикидывается любовью.
Средневековая девка торгует средневековыми овощами,

***
Средневековая девка торгует средневековыми овощами,
Репа напоминает огромные женские груди.
Капустные кочаны обернутся жидкими щами.
Немножко подгнили - но покупают люди.

Морковки, как фаллосы - стыдно потрогать рукою.
Редька как наша жизнь - горька, черна, неумыта.
Лук растет головою в землю. В земле есть место покою.
Томаты, картофель отсутствуют -Америка не открыта.

***
Томаты, картофель отсутствуют -Америка не открыта.
Все еще впереди. Каравеллы плывут в океане.
Герцог живет во дворце. Его окружает свита.
Вино пополам с отравой ждет в золотом стакане.

В спину герцогу глядит нетерпеливый наследник.
Глядит на наследника проницательный шут-насмешник.
Средневековье живет в ожидании дней последних.
Монах продает индульгенцию, но скупится прижимистый грешник

***
Монах продает индульгенцию, но скупится прижимистый грешник.
Милосердие Божье не нуждается в звонкой монете.
Это поймут потом, в потемках густых, кромешных.
Но этого не поймут сейчас, при полуденном свете.

Сейчас играет в кости с пронырой проныра.
Схоласт морочит головы неповторимым вздором.
Вор, задыхаясь, бежит с головкою козьего сыра.
Обворованная крестьянка что есть духу бежит за вором.

***
Обворованная крестьянка что есть духу бежит за вором.
Если вора поймают - отрубят правую руку.
Но вор перепрыгнул забор - и скрылся там, за забором.
Крестьянка плачет, сулит злодею вечную муку.

Среди толпы всегда происходит что-то,
что огорчает участников, но забавляет внешних.
Господь считает людей в толпе, сбиваясь со счета.
И сколько еще событий, сколько фигурок потешных!

***
И сколько еще событий, сколько фигурок потешных,
пестры наряды а обувь тяжела и надежна.
Сколько нелепых мыслей! Сколько поступков поспешных.
Странно, что жизнь на земле вообще возможна.

Тем более в городе, окруженном стенами.
Наш дом - наша крепость. Но крепость берут измором.
Господи, Господи, что же ты делаешь с нами
на рыночной площади, между ратушей и собором!

***

На рыночной площади, между ратушей и собором,
как между ладонями моль, между властью духовной и светской,
суетится средневековье - причудливый мир, в котором
есть место слезе материнской, улыбке детской.

Есть место молитве застрявшей в устах прелата.
Есть место чуме - но кто озабочен такими вещами?
Площадь залита солнцем. Площадь страстями объята.
Средневековый дантист вырывает зубы клещами.

***
Средневековый дантист вырывает зубы клещами.
Средневековая прачка, согнувшись, стоит у корыта.
Средневековая девка торгует средневековыми овощами,
томаты, картофель отсутствуют -Америка не открыта.

Монах продает индульгенцию, но скупится прижимистый грешник.
Обворованная крестьянка что есть духу бежит за вором.
И сколько еще событий, сколько фигурок потешных
на рыночной площади, между ратушей и собором!
Tags: венок восьмистиший
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments