February 17th, 2014

тогда

verses

***
Отснятый на фоне прогнувшихся книжных полок,
олух Царя Небесного не лучше, чем просто олух,
в вытертом пиджаке, в галстуке, сбившемся набок,
хватает проблем, жаль, не хватает бабок.

Хватает проблем, хорошо - не хватают за горло.
Соседка одолжит трешку, если приперло.
И Царь Небесный погладит по голове непутевой:
Успокойся, мой олух, завтра начнем по новой.

***
Старый парк. Темна прямая аллея.
Вдоль аллеи иди, ни о чем не жалея.
Не обращая внимания на боли в груди.
Ноги ходят? - иди!

Гипсовый пионер. Мраморный древний философ.
Молча иди мимо статуй - безруких, безносых.
Молча иди, в тени вековых дерев
пряча зависть и гнев.
тогда

verses

***

Лезу в архив, как в трухою набитый карман,
достаю катерок - он плывет в Аккерман,
пыхтит-дудит, пересекает лиман.

Поднимается солнце. Рассеивается пелена.
Турецкая крепость вдали хорошо видна.
Рядом церквушка белеет совсем одна.

В ней который год находится мебельный склад.
Рядом - часовня и чахлый вишневый сад.
Перевыполним план и дело пойдет на лад.

Часовня загажена. Здесь, под тяжелой плитой
лежит неизвестный мне местночтимый святой.
Твердый, тяжелый, нетленный, как будто литой.

Плывет- не доплывет до берега катерок,
никогда не причалит, как будто бы дал зарок.
можно плыть вдоль судьбы, никак нельзя поперек.

Никак нельзя поперек. Богородица не велит.
Не угодно Церкви - разъясняет митрополит.
Против Партии не попрешь - говорит замполит.

Что военная форма? Что сияние риз?
Можно плыть только вдоль, по течению вниз.
Там, внизу нас всех ожидает большой сюрприз.

Плыви, катерок, не доплывай, дуди в паровую трубу,
ты видал нас всех в белых тапочках, в черном гробу.
Прыгну за борт. До берега вплавь догребу.