February 2nd, 2014

тогда

verses

***
Мы помним правителей - они управляли мирами.
Миры разрушены. Правители были гнилыми.
Но память привычно цепляется за имена с номерами.
Мы смотрим на императоров. Мы любуемся ими.

В коронах и пурпуре, на мозаиках и на монетах,
в златотканых одеждах, со скипетрами и мечами,
мы помним всех этих уродов, проклятых и воспетых,
их слава и их погибель мальчишкам снится ночами,

и мальчишки сжимают свой фаллос, как рукоятку кинжала,
и откидывают одеяло, как мантию с горностаем.
Чаще, конечно, погибель славу опережала.
Но ничего - мы воскреснем и свое наверстаем.
тогда

(no subject)

Героям слава!-2

Как бы ни относиться к концепции Льва Гумилева о пассионарности, но "героическая модель" истории предполагает постоянное страдание, борьбу и гибель во имя великой цели и страстный призыв из могил - продолжить борьбу. Кровавый, последний и решительный бой как правило не бывает ни решительным, ни последним.

Дорошенко, Залізняк і Тарас Трясило
з домовини кличуть нас на святеє діло.

Станем, браття, в бій кривавий від Сяну до Дону...

Строки эти исключены их текста нашего национального гимна. Но в сердце молодого мужчины они продолжают звучать.

Блок предлагал слушать революцию сердцем. О сердце, сердце! Ты способно ослышаться. Но разумом и сознанием слушать революцию нельзя никак. Ибо первое, что скажет разум: Из домовини (гроба) можно звать только в гроб.
Разум лукав и циничен. Сердце бывает жестоким, но не бывает лицемерным.

Всякий, взывающий к разуму в минуты скорби и страданий рискует показаться предателем и трусом. Но для того, чтобы принять на себя этот риск необходимо известное мужество.
тогда

(no subject)

Хоть сто раз напиши на гильотине "свобода, братство, равенство", все равно эшафот никогда не станет священным жертвенным алтарем во имя Лучшего Мира.
тогда

АЦ в ДР

943429_263266037151730_570413244_n

А.Ц. в Д.Р.

Была одна шестая часть суши, стала одна восьма-
я или девятая, что печально весьма
правителям территории, для которой
все равно ходить - что под Богом, что под Конторой.

Но это не так уж плохо для мыслящих старых тел,
которые оказались вышвырнуты за предел.
Уйдя из-под глыб, - мы не ушли из речи,
себя не губя, себе не противореча.

Не сознаваясь в мысленных преступленьях
я глажу черную кошку, сидящую на коленях,
и кошка мурлычет, на лапки голову положив,
Хоть и не Ленин - хозяин, а все же - жив.

Мы рождены, чтоб сказку - былью, а сами - пылью,
хорошо, хоть не лагерной, не поддаваясь усилью
ненадежного времени, кажущему из-под полы
малую толику вечной, надежной мглы
тогда

(no subject)

КОТОХРОНИКИ

Черный приблудный кот Саид появился на участке три года назад. Видя нас, он в страхе забивался в заросли малины. не реагируя даже на брошенный ему кусок колбасы. Впрочем, когда мы вышли поглядеть на ситуацию, колбасы на дорожке уже не было. Не было на участке и приблудного кота Саида, получившего свое имя позднее - за способность неожиданно появляться и исчезать ("Белое Солнце пустыни").

Поскольку сегодня я тщетно пытался выцарапать Саида из-под нашей с Люсей кровати, вы можете представить что повадки этой ободранной скотины за истекшие годы довольно сильно изменились.

Этим летом Саид привел с собой черную кошечку Басю (полное имя -Бася Фроимовна Грач - см. "Одесские рассказы" И.Бабеля). Эта немедленно завоевала наши сердца и является несомненной фавориткой семьи и неизменным персонажем моей одесской хроники.

Наконец, поздней осенью прибыл очень робкий и вкрадчивый пушистый кот Жан де Тревиль. Он держался очень скромно и вплоть до сильных морозов ночевал в коробке, утепленной старым пледом.
Как-то я увидел его на коленях у Люси, при этом Люся расчесывала его свалявшуюся шерсть и шептала что-то нежное, И я понял, что еще одно четвероногое взяло нас измором.

Так вот. Сегодня у нас они все. Все трое. Они не ладят между собой... С ними нелегко. Но и не скучно.

Да, на городской квартире живет весьма агрессивный кот Дашка, который является предметом наших особых забот.