July 16th, 2012

пара

Из архива

* * *

По сторонам экрана — два кумачовых пятна.
Расслабляясь, взор не достает до конца строки.
Читается вроде «Искусство принадлежит на…»
или «Из всех искусств важнейшим является ки…»
Гаснет свет. Что-то вроде жужжания веретена.
Пылинки в луче. «В бой идут одни „старики”».

Но это — чуть позже. Покуда — «Новости дня»,
давно прошедшего. Женщина слева пьяна.
Шепчет под нос: «Такая фигня, такая фигня!»
Откуда-то мне знаком запах дрянного вина.

Передо мной — два банта в основании тонких кос.
Это Мила. Мальчик из пятого «б» с ней.
Я еще не знаю, что запах мыла и запах волос —
разные вещи. Но сердце бьется сильней.

Я знаю шутку: «Кина не надо, тушите свет!»,
но не знаю ее значенья. На экране идут бои —
черно-белые, плоские. Чтобы понять сюжет,
нужно твердо знать, где немцы и где свои.

Если б ранили Милку, я был бы врач, чтоб ее спасти.
Был бы ранен сам — она, медсестра, спасла бы меня.
Кулечек тыквенных семечек. Лушпайки в потной горсти.
Причитания тетки: «Такая фигня! Такая фигня!»

(2007)
пара

verses

***
Кругосветное путешествие, вокруг да около Света.
Построен корабль- темнокол, составлена смета,
команда набрана, в полувоенной форме.
Зубов золотых во рту в два раза больше чем в норме.

Плывет кораблик по расширяющейся спирали,
вокруг скопления звезд, что на наших глазах умирали.
Да и Свет померк: остался лишь тонкий лучик.
Дошел бы и я до него, коли б нашелся попутчик.

Потому что сквозь зимнюю беспросветную ночку
не то, чтобы трудно - страшно пройти в одиночку.
пара

Записки психиатра

*
Для тоталитарного сознания типично чрезвычайное уважение к силе. Действительно, каким образом в конце концов можно сломит волю принципиально неопрятного ребенка? Только силой. Строптивцу делали замечания, его лупили, его ставили в угол, наконец, его водили к врачу, где ему делали уколы. Инъекции оказывают сложное воздействие на ребенка. Вроде бы лечение («я уколов не боюсь, если надо – уколюсь»). Но, как любая болезненная процедура, укол воспринимается и как наказание. Какая мать не угрожала ребенку тем, что ему «сделают укол»? Сила силу ломит, и ребенок, чья воля была сломлена силой, приобретает почти суеверное благоговение перед силой.

*
Встречая нового человека, ребенок подсознательно примеряется: кто сильнее? кто кого? И сильный и слабый годятся: первый – для того, чтобы подчиниться ему, второй – для того, чтобы на нем отыграться. И именно в тот момент, когда тоталитарная личность находит себе обоих партнеров, только тогда она способна самореализоваться. Если начальник управляет всеми и никому не подчиняется, он глубоко несчастен, он еще не нашел того единственного партнера, которому он должен отдать всю свою волю и все свое существо.
*
Гитлер в этом смысле был глубоко несчастным человеком, а Гиммлер был просто счастливчиком, потому что у него было огромное количество трепещущих перед ним эсесовцев и огромное количество опосредованно зависящих от него людей и у него был замечательный начальник, перед которым он мог полностью утратить свою волю. Таким же несчастным и затравленным, как Гитлер, человеком был Иосиф Виссарионович Сталин. У него было огромное количество подчиненных, которыми он великолепно манипулировал, но у него не было того единственного, который управлял бы им, и, возможно, именно с отсутствием некоего Вышестоящего и связано то ощущение подозрительности, депрессии, постоянного бредового страха, который испытывают тоталитарные лидеры. Не один Сталин был параноиком, не только Гитлер отличался болезненной подозрительностью. Мы можем вывести на символический «парад тиранов» гвардейскую колонну: история только нашей с вами бывшей страны – России оставила замечательную портретную галерею «казнелюбивых владык».
*
Здесь вновь необходимо вспомнить о природе болезненного страха. Психоанализ соотносит его с вытесненным неприемлемым желанием. Человек боится высоты? Это значит, что он, оказываясь на высоте, подсознательно испытывает желание броситься вниз. Но это желание немедленно вытесняется из сознания, вместо него возникает болезненный страх. Многие наши переживания – это своеобразные «перевертыши». Точно так же, как страх, «перевертышем» бывает и агрессивность.. Внешне она может быть направлена на других, но первичный агрессивный импульс человека зачастую направлен на самого себя. Главная примета тирана – уничтожение, но цель тоталитарного характера – не уничтожение других, а уничтожение самого себя.
*
Подумайте, чем почти всегда заканчивались тоталитарные правления? Крахом. Вслед за тиранией следует смута. Быть может, поэтому народ поминает жестоких тиранов как великих строителей. Увы, таковы уж особенности массового сознания. Великий реформатор Петр поныне – всеобщий любимец, огромные толпы ликовали по поводу того, что Ленинград называется опять Санкт-Петербургом. Петр действительно построил Санкт-Петербург. Кроме того, он нарядил в немецкие кафтаны русскую бюрократию, которая от этого ничуть не изменилась.

*
Но, самое главное, что же началось немедленно после того, как умер Петр? Серия своенравных императриц, царствования которых завершались переворотами, десятилетия полнейшей анархии – плата за петровский порядок. Петр первый не только создал мощную империю, но и сделал многое для того, чтобы она распалась, и то, что она не распалась окончательно – это просто чудо. Точно так же и все завоевания Ивана Грозного в первый период его в жизни в конечном итоге обернулись полным крахом и пресечением древней династии Рюриковичей. За единением следует распад. Подлинная цель борца за единство (одна страна, один народ, один фюрер) – саморазрушение.

*
Но это становится ясно гораздо позже....
.
пара

Записки психиатра

О норме в психиатрии

Единого согласованного определения понятий «болезнь—здоровье» и «норма—патология» в психиатрии не существует. В соответствии с одним из распространённых определений, психической болезнью является изменение сознания, выходящее за пределы «нормы реакции» (это из старой монографии Первомайского и это, пожалуй, не изменилось и сегодня).
Тем не менее рискну высказать свою точку зрения на этот вопрос.

Норма имеет как минимум три аспекта: феноменологический, статистический и социокультуральный. К примеру - бред весьма распространен, но это не норма (феноменология). Люди получившие по тесту Векслера IQ ниже 70 интеллектуально дефектны - статистика. Сексуальные меньшинства патология, потому что в данном государстве они считаются патологией и большинство разделяет эту точку зрения (социокультурный критерий).
Я отвергаю третий подход и с уважением отношусь к первым двум.