September 3rd, 2011

пара

verses

***

В советской форме времен второй мировой
по стойке смирно, со знаменем, с барабаном, еще один
лежит с автоматом. Вот вам и весь набор. Бабушкин стол кривой -
поле битвы. Доблестный внук не посрамит бабушкиных седин.

Стреляет только лежащий. Стоящие просто втроем
барабанщик и знаменосец и этот, кто так, на потеху вам.
Если фашист появится, мы его без труда убьем.
На бабушкином столе, смирно, руки по швам.

в помощь идут боевые мраморные слоны
из витринки - мы покажем карфаген-ганнибал.
Бабушка на сковородке печет такие блины,
с таким вишневым вареньем, которое враг не едал.

Враг был занят городом и город занят врагом.
Партизаны взорвали штаб. Враги устроили месть.
Хорошо, что враги не поймали весь подпольный обком,
но на Александровском виселиц было не счесть.

А в театре оперном были и опера и балет:
на опере больше немцев, на балете - румын: они
ценили женские ноги. Прошло уже десять лет
как все это закончилось, и наши остались одни.

С тех пор на советскую землю уже не ступала нога.
Захватчики подлые нами с пути сметены.
На бабушкином столе нет ни одного врага:
только наши солдатики и мраморные слоны.



пара

Предисловие печатника.

***

Сказал печатник: возношу на печатный станок
тетрадь, где все поставлено на голову с ног.

Где правда под грузом вымысла согнула хребет.
Где буква "алеф" похожа на букву "бет".

Где глупец притворяется мудрецом, а мудрец - глупцом.
Где мир похож на старца с наполовину обритым лицом.

Пол-бороды седой, клок, торчащий куда-то вбок -
вот этот текст я возношу на печатный станок.

Пусть мои ошибки дополнят набор
заблуждений моих предшественников, моловших вздор.

Полный воз нелепиц седая кобыла везла,
но никому нелепица не причинила зла.

И покуда черт разбирается что здесь к чему и как,
Тот, кто владеет Именем подаст нам условный знак.

Пора, пора выбираться из-под надгробных камней.
А что дальше делать - Он скажет, Ему - видней.