May 31st, 2010

пара

Из архива

***
Когда из белого облака Божьей дланью
на город наш расточалась великая милость,
мы глотали кисляк, «Беломор» набивали дрянью,
выносили столы во дворы, и столы от жратвы ломились.

Пляжи имели названья «Аркадия» или «Отрада».
Покрытые пылью листья дикого винограда
заменяли салфетки. Вдоль по крыше сарая
покрытой толем, оббитой жестью у края,
шла пятнистая кошка, за ней, вихляя, – вторая.

Из базарных кошелок торчали цыплячьи тушки,
пучки редиски, вверх белыми корешками.
И среди тряпок, вывешенных для просушки
не было черных. Или, говоря между нами,

все -таки были? Не помню. Помню блик на бутылке
«Ркацители». На ломте хлеба серебрилась ставрида.
Разумеется, жить было страшно, тряслись поджилки,
но мы смеялись и пели, не подавая вида.

Уходили поближе к морю, сбивались в стайки,
разбивались по парам, разбредались по склонам,
цепляли прохожих, травили анекдоты и байки.
А внизу разгоралась бездна. Отовсюду несло палёным.

(июнь 2007)
пара

Иван Бунин в 1917 году

***

По Рождественке чинно гуляет угрюмый Ян.
Бородка нос и кадык спорят о том, кто острей.
Яна хватает Серж - известный буян,
берет под локоток, тащит в кабак скорей.
Серж патриот. В полдень -умеренно пьян.
Все хочет про Русь, да про наших чудо-богатырей.

Да все Яна костит за недовольство Россией,
скорее Господь победный день принеси ей!

Какая победа? -Ян говорит, - Россия сгнила в окопах,
всюду полно дезертиров в рваных шинелях да бабьих салопах.
Насмотрелся в деревне на мужиков, на самих себя не похожих.
В руках - гармошка, а в голенище - ножик.

Погоди, горячится Серж - понятно, народный дух
растлился в интеллигенте, но в мужике не потух!

Ах, когда ты был в деревне? -Ян говорит, -
Вот я обходил с двустволкой родные края,
смеркается, видишь зарево, думаешь что это горит?
Скорее всего - горит усадьба твоя.
Попробуй, вообрази Аполлонову лиру и пенье харИт!
И долго ли нам осталось хоть такого житья!

Серж выпивает рюмку, откидывается на диван,
мели Емеля, твоя неделя, ты так всегда говоришь!
Вот разъясни, почему ты Ян, а не Иван,
с таким прозваньем дорога в Варшаву, Прагу или Париж!

В Париж! - отвечает Ян, всех нас занесет туда,
если счастлива наша звезда.
Впрочем, Варшава и Прага тоже прекрасные города.

Дорога - скатертью! - Серж рассердился, - мы тут остаемся!
Христос повелит погибнем, а смилуется - спасемся.
Ну скажи мне Ян, чего ты от России хочешь?
Песен наших не знаешь, в Церковь нашу не ходишь.

А я в воскресенье два часа отстоял у обедни!
Заказал молебен. Был у вечерни намедни.
А с утра крестили... Понятно, - думает Ян, - этот кретин
не удержался, напился сразу после крестин.