February 12th, 2010

пара

verses

***
Восковой часовой, восковой заключенный,
но решетки и двери железные, не понарошку.
Сквозь решетку можно увидеть купол и крест золоченый,
а также - летящую по диагонали снежную крошку.

Тюрьма, точнее, музей тюрьмы. Проводят цепочку
экскурсантов вдоль по гулкому коридору.
Папа на руки поднимает трехлетнюю дочку,
и тайны застенка открываются детскому взору.

Наследье царизма, ужасные казематы,
пламенные сердца остыли и отсырели.
В полдень слышны над рекою пушечные раскаты,
а также бой барабана и посвист военной свирели.

Солдатики из картона чинно шагают строем.
Перемигиваются дамы, улыбаются ртами кривыми.
Восковой заключенный когда-то был живым и теплым героем.
И часовые, поверить почти невозможно, тоже были живыми.

А может, был в часовом часовой механизм, а потом сломался.
А может, был заключен в заключенном порыв к участи лучшей.
Манекен охраняет куклу. Хорошо, что засов остался -
настоящий, железный, надежный, на всякий случай.
пара

verses

***

Август - то в полосатых купальниках, то в парусиновых пиджаках,
белых штанах, сандалиях, пальцы наружу, ногти остричь пора.
Самолет-этажерка кувыркается в облаках.
Листик не шелохнется. Удушающая жара.

Серый крейсер неделю околачивается в порту.
По городу ходят веселые военные моряки.
На Балканах наглый враг переступил черту.
Глаза его разгорелись. Аппетиты его велики.

Эрцгерцог застрелен. Сербия помощи ждет от нас.
Большой православный брат тянет руку с ружьем.
Недовольно ворчит угнетенный рабочий класс.
Бандит уулыбается. Фикса блещет рыжьем.

Нарядные дамы - шляпы с вуалью, в бумажных цветах.
Приличные дети играют под надзором угрюмых бонн.
Два мраморных льва, прогнувшись, скалятся так,
как будто нет ни дворца, ни бульвара, ни белых колонн.

На воротах скалятся львы, как будто знают они,
что все это рухнет, и нет спасения, хаос разинул пасть.
Знаете чем хороши последние мирные дни?
Можно долго гулять и есть мороженно всласть.

Люди еще не знают, что остались одни.
Была война в небесах. И там поменялась власть.