December 7th, 2009

пара

verses

Изречения

Часто человек веселится, а окружающие скорбят.
Человек смиренен, а окружающие боятся.
Ибо веселый загоняет скорбь вглубь,
а смиренный оттесняет враждебность.

Люди видят то, что на поверхности,
но чувствуют то, что в глубине.

Так говорил Учитель -
веселый, смиренный человек,
к которому так никто и не приблизился.
пара

Из архива

***
Ушел с дудой, а пришел с бедой,
дуда в голове гудит.
Ушел чернявый, пришел седой,
третий век за столом сидит.

Сидит, говорит про свою беду,
как оно было в аду.
Студили льдом, палили огнем,
а потом забыли о нем.

"Последняя кара была сильней
холода и огня.
Жги больней, студи холодней,
но не забудь меня.

Сжалился Бог и до дня Суда
отпустил на побывку сюда".

Кланяясь, лебезя, семеня,
вокруг суетится родня.

Полы метут, пекут коржи,
ставят на стол еду.
Просят: "Еще, еще расскажи,
как оно там, в аду?"

(2008)
пара

Перевод из Сергея Жадана

+ + +
ЖД, Юго-Западное направление.
Третий час ночи. Время длится.
Обеспечивает движение
на два вагона – одна проводница.

Ходит словно Матерь Тереза,
неустойчивая, как осенняя погода,
блуждает – темная и нетрезвая,
отгоняя сны от народа.

Я лежу в конце вагона,
обреченно, словно шахтер в забое,
Везу пакет с головой Питона –
черного химика с Лозовой.

Он жил как мог, контролируя трафик,
от Краснодона до села Граденицы,
до Тирасполя и местечек, не нужных и нафик,
имел поставщиков из-за границы,

Он травил своим суррогатом
молдаван и всяких узбеков,
Одно время даже был депутатом
По мажоритарному, от эсдеков.

Третий час ночи, но глаз не смыкаю,
под музыку перестуков мерных,
прислушиваюсь и ощущаю,
как щетина растет на его щеках мертвых.

Ну что? – говорю – как ты, брат? Проспался?
Может стрельнуть тебе сигарету? Покуришь малость.
Ладно , - он отвечает, - сиди, не парься,
с моими проблемами только курить и осталось!

Страшно там? – спрашиваю. Не так,чтобы очень,
просто сначала чуть непривычно.
А страшно было в прошлую осень,
в Ростове, во время пожара в шашлычной.

А здесь – будто тебе не вернули какую-то малость-милость,
память, как парашют за собой волочишь.
Ходишь и забываешь, что на веку случилось,
а забыть не можешь, хоть очень хочешь


Лишь ощущаешь последним нервом,
зубами и складками жировыми
тонкий рубеж, что проходит небом
между живыми и неживыми.

Так что вези то, что от меня осталось,
домой в тихом, как песня, вагоне,
вези бесконечную мою усталость
и воспоминания неугомонные.

Отдай меня браткам – печальным и пьяным.
Пусть они решают между собою,
осушая стакан за стаканом,
что им делать с моей головою.

Пусть они помнят мои привычки,
гОлоса мерзлые, глубокие озера
и легкие - черные, как рукавички
избитого безнадежно боксера.

Скажи той женщине, что любить умела,
пусть она выходит из своей печали,
хорошо, что она была далеко от моего тела,
когда эти гады меня кончали.

Такая теперь между мной и тобой граница.
Вставь мне в рот сигаретку, если чувствуешь что-то.
Смерть – она, как вот та проводница,
Для нее это - честная и простая работа.

Случайные даты, теплые сновидения,
все что запомнил ты от рождения,
все, что увидеть в жизни смог ты,
что по смерти растет – как волосы или ногти.

Поговори же со мною, братка!
Поддельный „Найк”, старая арафатка.
Ночь плывет, сумрак шатается,
воздух вдыхается,
выдыхается.

Оригинал под катом
Collapse )
пара

Еще перевод из Сергея Жадана

***

Я жил в Литве,
служил в ВДВ,
через Чехию помятые гонял БМВ,
виза у меня германская,
вера - христианская,
телка из Антверпена, партнерша бердянская.

Налоговый пресс,
бизнес-интерес,
хмурые разборки с чуваками в МЧС.
Депозиты в банках
на поддельных бланквх.
Кто сидит на Библии, кто сидит на транках.

Имена в блокнотах,
жизнь в заботах,
на руках три штуки в мелких банкнотах
пробить по базе
номера на КАМАЗе,
и валить в Ерусалим с пересадкой в Газе.

Ночные прогоны,
ЖД-перегоны,
два пьяных капитана из минобороны,
рвались к бою,
дрались между собою,
кто им дал оружие и к нему - патроны?

Кровь на траве,
рубец на голове,
две навылет - огнестрельных, ножевых - тоже две.
Из проходных дворов
от местных оперов,
до южных горизонтов и до лучших миров.

Пакеты почтовые,
дела хреновые,
заморожены счета, мы откроем новые.
Рваные берцы,
родственники в Греции,
попробуй прожить на честной коммерции!

Collapse )
пара

Голосование на OPENSPACE

Вот здесь проводится голосование в номинации "Главная книга года". В списке две моих книжки, изданные в этом году - "Спиричуэлс" (НЛО), и небольшая книжка "итальянских стихов" - "Мраморный лист" (Арго-риск)