October 31st, 2009

пара

verses

Вокзальная площадь

1

Поезда, прибывающие промозглыми осенними вечерами.
Из вагонов выходят люди, толкаясь, но без особой спешки.
Два носильщика в фартуках с бляхами-номерами
зачем-то куда-то катят свои тележки.
Рядом есть гостиницы с дешевыми номерами -
то ли бордели, то ли ночлежки.

По перрону носят высохшие старушки
объявления "домик у моря", "комната в районе вокзала".
У восьмигранной колонны две испитых подружки.
Одна кричит:"А ну повтори, что ты мне сейчас сказала?"

А что сказала? Что мы две нищие бляди,
что скоро будешь просить под церковью Христа ради,
и тебе подадут, но денег даже на водку не хватит,
хорошо, если встретишь дружка в гастрономе, и он доплатит.

А эти идут и идут, волокут чемоданы, тележки катят.

И что им радости - роскошь вокзального зала,
убогая комнатка в гнусном районе возле вокзала,
или домик у серого тяжкого моря с накатывающими волнами,
или наша история с темными беспросветными временами.

Господи, Боже, что будет со всеми нами?

Мужики не работают, бабы детей не рожают.
Все мечтают уехать отсюда. А эти сюда приезжают.

2

По вокзальной площади трамвай переполненный, пятый,
в нем народ спрессованный, сжатый.
Навстречу пятому по параллельной прямой
херачит двадцать восьмой.

Пантелеймоновское подворье - год уже не планетарий.
На куполах кресты из наспех сваренных труб.
Под стеночкой скорчился пролетарий -
то ли выпивший, то ли труп.

Ноябрь. Прохудилась небесная кровля:
смешаны снег и дождь.
В переходе подземном идет торговля:
целый товар за ломаный грош.

Все хороши, да и сам ты хорош.

Хорош - осталось спиться и опуститься -
ниже некуда, выжить зиму, дождаться тепла,
прилетят грачи - толковые черные птицы,
увидишь бульвар и море цвета бутылочного стекла.

Короче - мужайтесь, и да не смутится
сердце ваше, надейтесь на Господа - все вам простится,
вы только надейтесь - и все дела.
пара

verses

***

Под старость работала у людей - готовила, прибирала.
Не запомнила, как жила. Запомнила, как умирала.

А как взял ее ангел хранитель в свою обитель,
а как стал ей деянья ея по книжке читать,
а как стал ее наставлять Никола Святитель,
и сам Спаситель стал по ночам приходить, как тать,

слушала, примечала, седой головой качала,
просила - а ну, еще разок почитай сначала,
неужто то я была,и это со мною было,
это надо же! Как же я позабыла?

Как же в дурной голове ничегошеньки не удержалось?
И ангел читал сначала, в себе подавляя жалость.