April 3rd, 2009

пара

verses

***

сдохнуть потухнуть стеариновой свечкой
потухнуть протухнуть ржавой селедкой
на небесном пастбище стать белой овечкой
на небесном море парусной лодкой

а старик кормилец был еще в силе
ходил на рынок секс как по нотам
жался стеснялся когда выносили
землей стучали в крышку спрашивал кто там

свои отвечали с последним приветом
прощайтесь отвечал чтоб вы все горели
на четыре кулака не нужно об этом
обманули дурака первый день апреля
пара

verses

***

ко второму кладбищу процессия ползет
рабинович в гробу семечки грызет
тебя уже хоронят а ты еще живой
кого это волнует качает головой

а спорим волнует на рубль на шелобан
равлик павлик туба круглый барабан
раздвижной тромбон золотой корнет
паршивый бетховен но лучшего нет

баба фира грустно глядит поверх очков
внук разбил коленки до свадьбы заживет
во дворе на примусе жарит бычков
тетя неля либерман беременный живот
пара

R.I.P.

АЛЕКСЕЙ ПАРЩИКОВ +



ЭЛЕГИЯ

О, как чистокровен под утро гранитный карьер
в тот час, когда я вдоль реки совершаю прогулки,
когда после игрищ ночных вылезают наверх
из трудного омута жаб расписные шкатулки.

И гроздьями брошек прекрасных набиты битком
их вечнозелёные, нервные, склизкие шкуры.
Какие шедевры дрожали под их языком?
Наверное, к ним за советом ходили авгуры.

Их яблок зеркальных пугает трескучий разлом,
и ядерной кажется всплеска цветная корона,
но любят, когда колосится вода за веслом,
и сохнет кустарник в сливовом зловонье затона.

В девичестве – вяжут, в замужестве – ходят с икрой;
вдруг насмерть сразятся, и снова уляжется шорох.
А то, как у Данта, во льду замерзают зимой,
а то, как у Чехова, ночь проведут в разговорах.
пара

вот стихотворение посвященное А.П. - не памяти, живому

***

Было бы хорошо покорить этот маленький город,
собрать камней, возвести крепостную стену,
построить храм вроде Святой Софии,
но без минаретов, и чтоб на куполе крестик,
Словом так, чтобы все вернулось, как было.

Будем жить-поживать,
молить Всемилостивейшего Спаса,
а Его, известное дело, долго просить не надо:
повечерие, утреня и часы, потом – литургия,
а там, глядишь, снова ударят к вечерне.

Будем жить поживать, нефть добывать,
продавать ее добрым людям,
пусть течет ласково по огромным подводным трубам,
а добрые люди нам за это построят город
из серых бетонных кубиков и стеклянных пластинок,
белого пластика, красных плиток для крыши.

И мы будем ходить в черных блестящих костюмах,
белых рубахах и галстуках многоцветных,
прибыль считать и славить святого Мыколу.

А святой Мыкола станет грозить нам двумя перстами,
и смеяться из облака, и просить, чтобы мы не шалили.

А потом люди придут и разрушат город,
и всех перебьют, не оставят ни одного, который
может мочиться к стене, а девок свезут на рынок.

И останется лишь пустырь, заросший травой и цветами.
И посреди пустыря будет сидеть Младенец
в белом хитоне и багрянице.
Рядом с ним будут лежать скипетр и держава,
или какие другие символы царской власти,
и много кубиков разноцветных.

Ну что же сидеть без толку, давай еще поиграем,
новый город построим, поселим людей получше,
пусть ходят по улицам в черных блестящих костюмах,
и жирная нефть опять потечет по подводным трубам.

2008