April 1st, 2009

пара

страшно смешно

будет завтра в моем городе. Вернее, сначала не очень смешно, а где-то часов с пяти - очень страшно. Я бы сказал - ожидается антропологический ужас.

Почему-то вспоминается популярный диагноз начала двадцатого века: моральное помешательство у дегенерантов во втором поколении.

Ще не вмерла гуморина
пара

Еще со староконки

Идет чумная и не очень трезвая женщина, ребеночка за руку ведет. а сама озирается, ищет вот этого самого ребенка, в упор его не видит. Говорит громко: Блять, куда он подевался?
пара

verses

***

на всех каналах по ящику хоть на экран не гляди
лучше выбраться за город чтобы со стороны
взглянуть на ужас окраин все еще впереди
все устроится образуется Бог за нас и кто же на ны

на этот чудовищный контур опухоль из кирпича
стекла бетона металла с метастазами деревень
вернее поселков имени столетия путь ильича
петровка покровка какой неудачный день

злокачественная речка церквушка без куполов
на холме белеет усадьба классический русский стиль
по дорожке эх чудище состоящее из трех конских голов
кучера барина песни из-под копыта пыль

из-под облака даль в которой теряется взор
вообще теряется всё на свете колокольчик из-под дуги
на руках семерка и туз двай еще одну перебор
опять проиграл пропадом прогорел и остави долги
пара

(no subject)

***

Нос углом, усики, чуб - вот и вышел вам Николай
Васильич Гоголь: Россия в сердце и Рим в окне.
А там дорога, дождь проливной и надсадный лай
из-за ограды, и мошки в прошлогоднем вине.

Пинесли ублюдка в подоле - на то и подол,
печаль - светла, и голова - с утра.
Чучело в буром фраке хмуро уставилось в пол,
ковыряет в зубах, отделавши осетра.

Бурсак с котомкой идет на побывку к родне,
в котомке мохнатый черт засунул копытце в рот,
течет речечка, да по песочечку, а на дне
волшебный дворец, и русалка стоит у ворот.

Жулик с брюшком, вывалявшийся в грязи
жирной и плодоносной - нигде не сыщещь такой -
выбирает стезю праведника и не сойдет со стези,
разве только выпьет, а там - до границы подать рукой.

Контрабандисты гонят стадо тонкорунных овец.
В подшерсток уложены брюссельские кружева.
Стой,кто идет?! Никто. Не погуби, отец,
и без тебя, отец, Россия едва жива.