September 17th, 2008

пара

печатный станок

Тексты сейчас публикуются как деньги во время гиперинфляции. Шум от работы печатного станка заглушает живой голос.
пара

verses

***

Если и вправду смотрит сверху - что видит? Извилистые берега
с желтой кромкой, сине-зеленую воду и в ней вкрапления островков.
Там, где теряешь друга, обычно находишь врага.
Там где теряешь Бога, сам исчезаешь - и был таков во веки веков.

Если и вправду приснятся сны, то воды будут светлеть в желтизну
на отмели, и уходить в темную зелень, на глубину, от низкоослых гор
тени лягут к востоку, постепенно вытягивась во всю длину,
если и вправду смотрит сверху - то смотрит долго, в упор.

Воды, возвеселитесь, радуйтесь, многочисленные острова,
радуйся, боль, задыхание, "роковое в груди колотье",
В Адама вставили речь, как пружинку, - и он говорит имена, слова,
а вослед именам, словам, глядишь, и мир войдет в бытие.
пара

проводы, проводы...

Вечер во Всемирном клубе одесситов, читал Ефим Ярошевский ака jimtonik . Через три дня он отбывает в Германию. Фима читает хорошо, весело. А получается - грустно. За Фиму скорее рад, за Одессу...
Ах, жемчужина у моря!
пара

verses

***

Комья земли,
листья травы,
горы вдали.

Рыжие львы
подле ягнят
в травке лежат.

Дядя Игнат
скопит деньжат,
в рай невесом
купит билет,

тянется сон
тысячу лет.

Тянется сон,
тянется стон.

Клетки стоят,
в каждой – душа,
вот ангелят
ведут не спеша
в парном строю.

Бирки висят.
В Божьем раю
ад-зоосад.

Сквозь прутья, в горсти
суют шоколад.
Игнат, не грусти,
все пойдет на лад.

Все пойдет на лад,
все будет путём.

Съешь шоколад,
поиграй с дитём.
пара

verses

***

Вода возвращается вверх по руслу к истокам.
Вслед за ней с пением рыбы идут на хвостах по сухому дну,
раки высвистывают: Боже, не будь жестоким!
Иван говорит: налей-ка еще одну.

И ему наливают в мутный стакан граненый,
на газетке селедочку режут и репчатый лук,
вольному воля, сидит в раю за столом спасенный,
ни смерти ему второй, ни вечных мук.

Только струганый стол, да газетка позапрошлого века,
расчлененная рыбка, да лука лиловые кольца, да
деревянный костыль - в прошлой жизни он был калека,
инвалид войны, ветеран труда,

кто-то там еще, но всего не упомнишь, а список
прикноплен к обоям под бумажной иконкой в углу.
На блюдечке у самовара - горстка тягучих ирисок.
Вот и внук покойный явился и садится к столу.