Борис Херсонский (borkhers) wrote,
Борис Херсонский
borkhers

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Не быть как Бродский - 3

6,60 КБ

*
Прежде чем снова отправиться в путь, потопчемся на месте, оглядимся, не забыли ли чего - важного. Конечно, забыли. Это больная тема - тема императорского венца, лаврового венка, тема первенства и, следовательно, - соперничества. И, нежданно пристегнувщаяся к ней тема иллюзий, социальных представлений, мифологии, наконец.

*

Как ни странно, но И.Б. занял первенствующее место в русской поэзии. В соотвтетствии с традицией русской истории, коронацию проводили варяги. Сиречь - шведы. К двадцатому столетию они стали слишком разумными, чтобы попытаться навести порядок в России самим.

*

Или слишком наивными, не понимая, что к миллиону (иногда - гораздо меньше, как в случае И.Б.) денег прилагается еще и златой венец. На удивление - без терновника.

Дух изобретателя динамита через медиумов - Нобелевский комитет - надел три короны на российские головы. Андрей Сахаров был коронован во Владыку Совести России. Алекандр Солженицын - во Владыку Прозы и Истории. Иосифу достался венец и титул Золотого Солнца Русской Поэзии.

*

Деньги, как мы знаем, Иосиф (на паях) вложил в нью-йоркский ресторан "Русский самовар", где подолгу засиживался. Однажды, поедая там действительно замечательные пельмени ,автор этих строк всерьез размышлял, за каким столиком сидит Дух Поэта. Ни на минуту не допуская, что он может быть за тем же столиком, или где-то рядом. Дело было днем. Ресторан был почти совершенно пуст.

*
Финансовые вопросы - всегда удивительно просты. Особенно если денег нет, или их мало.
Судьба золотого венца куда сложнее!

*

Блин, но ведь выдавали же шведы и раньше золотые венцы (после последней попытки прибрать нас к рукам при Петре - что еще им оставалось?). Бунин, Пастернак, виртуальный Шолохов, наконец. Но никто из этих людей практически не был воспринят как владыка, император.

А ведь Иван Бунин вполне годился на эту роль! Для меня и сейчас Бунин один из самых значительных поэтов России. О прозе уже не говорю. С Пастернаком понятно - отказался, прижали, высылкой пригрозили. Пастернак остался. В России и без премии. Быть знаменитым некрасиво, не это поднимает ввысь, не надо заводить архива... Не надо, а то КГБ конфискует при обыске. Собственно, архив ведёт КГБ.

*
Бродский уехал и никогда не вернулся. Если он и был императором, то императором в изгнании.

*

Венцом своим, на мой взгляд, он распорядился отвратительно. Ну, хотя бы, не обеспечил преемственности власти, не придумал закона о престолонаследии в поэзии. То есть поступил как Петр. Смутное время и чехарда не заставили себя ждать. И гендерная ситуации повторилась: среди претендентов и кратковременных владык отчетливо наметился сдвиг в сторону юбки. Но две прежние владычицы Анна и Марина вряд ли обрадовались в запредельном мире.

*

Шутки шутками, а вот вопрос: почему читательский народ, не приняв абсолютной власти Пастернака (а он и задолго до Нобеля близок был к ней, да Сталин окоротил, признал Маяковского "лучшим и таланливейшим"), покорился под пяту Иосифа Первого, который и не подумал лично возглавить литпроцесс?

*
Лауреатом он стал, а в качестве владыки остался номинантом, номинальным.

*
Подчинение народа не зависело от воли императора. Время было такое, знаете ли. перестройка. Народ бросился читать, писать и говорить. Запад вдруг представился лучшим из миров. И те, кто находился ТАМ стали почти небожителями.

Помню триумф двух одесских поэтесс, напечатавшихся в эмигрантском альманахе "Сталкер". А трудно представить себе что-то худшее, чем этот тоненький, в серой мягкой обложке, чикагский альманах. Хорошо знаю - позже сам публиковался в нем.

*
Но тогда уже никому не было дела до Бродского, поэзии и прозы. Наступили железные девяностые. Народ перестал читать, писать и говорить. Танки постреляли по Парламенту. И это было Торжеством Демократии. Хребет интеллигенции надломися под тяжестью экономических проблем. Попса хлынула в уши - и заглушила все. Народ поэта - читатель вымер, как от чумы. Теперь население чуть восстанавливается.

*
Иллюзорное владычество Бродского продлилось года три-четыре. И в лучшие эти годы влияние его на умы с влиянием, скажем, "титанов шестидесятых" - Евтушенко, Вознесенкого, Рождественского (был ведь Роберт Рождественский!) не сравнить. По той, хотя бы причине, что стихи его сложноваты были для массовго сознания. Разве что письмо римскому другу. Его-то и цитировали повсеместно, и под гитару пели. А "Рим" не споешь. А "Большую элегию Джонну Донну" и наизусть-то не выучишь, впрочем, одна моя знакомая - справилась.

*
Бродского возводили на царство, а ввели в моду. И выводят. Кто не любил - рады. Кому все равно - тем все равно. Кто любил - тому больно.

*
Я - любил.


Еще одно мнение от Игоря Караулова здесь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments