?

Log in

No account? Create an account
там и тогда [entries|archive|friends|userinfo]
Борис Херсонский

LASTN_WEBSITE=><td></td>

[ website | http://www.vavilon.ru/texts/khersonsky0.html ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

[sticky post] ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ [Feb. 8th, 2020|01:17 am]
Борис Херсонский
Тексты, размещенные в моем жж,до их публикации в печатных либо интернет-изданиях представляют собой личный "лирический дневник" автора и не предназначены для обсуждения вне пределов блогосферы. Автор настаивает, чтобы при обсуждении на страницах печатных изданий, а также для цитирования использовались исключительно опубликованные в книгах или на страницах журналов тексты в окончательной авторской редакции. Любое цитирование неопубликованного текста возможно только по согласованию с автором. То же относится к личной информации и частным высказываниям автора.

link

verses [May. 26th, 2019|10:34 am]
Борис Херсонский
***
Овидиополь с одной стороны, с другой - Аккерман.
Облачко не нарушает покой синевы.
Маленький пароходик пересекает лиман.
Тревожные мысли выбросьте из головы.
Турецкая крепость все ближе. Церквушка на берегу
белым-бела и слышен уже колокольный звон.
Первая мировая. Дружный отпор врагу.
А враг все лезет и лезет со всех сторон.
Август четырнадцатого. В пропасть идут полки.
Поют военные песни - никто не запомнил слов.
Плывет пароходик. Навстречу плывут рыбаки
в просмоленной лодке. У них - неплохой улов.

***
много было в Одессе анекдотов об иноверцах.
вместо "что слышно?" они говорили "вус эрцех?".
и что б вы ответили, если бы вас так спросили
иноверцы, который пейсов уже давно не носили,
имели сберкнижки, медали и партбилеты,
гуляли с женами вдоль набережной Леты,
на зеленых лавочках сидя, читали газеты.
слушали, что со столба брешет им репродуктор.
вместо слова "доносчик" они говорили "зуктер",
вместо "порядок" - "беседер", вместо "ленивица" - "лея".
город живет, ни о людях, ни о словах не жалея.
память слегка мутновата, вроде конторского клея.
был такой, силикатный, клеили им бумаги.
по праздникам развевались обычные красные флаги.
были заботы, но анекдоты были смешнее, тем паче,
что люди не понимали, что вскоре все будет иначе.

***
Филология - ярмарка гуманитарных невест.
Совместные танцы с курсантами высших военных
училищ. Потом рожденье детей и перемена мест,
профессия постоянна, но не счесть переменных.
Куда мужа пошлют - Туркмения или Литва,
повезет так Германия, или свежеотжатая Прага.
Учительница литературы вдалбливает слова
в головы деток - все стерпят головы, как бумага.
Спряжения и склонения, не путайте падежи,
не ложить, а класть, кофе - мужского рода.
Стихи о советском паспорте наизусть расскажи.
Пословицы и поговорки - в этом - мудрость народа.
Век живи -век учись - все равно дураком умрешь.
У лжи ноги коротки - да руки длинны и цепки.
А потому сильнее всех дурость и ложь,
рифмы и ритмы стихов - те же кнопки и скрепки.
Училки - что сторожа - поставлены речь стеречь,
но она расползается по карте Восточной Европы.
Поставим рифму на ширину богатырских плеч.
Довольно сидеть за партой. Пора - в окопы.

***
Вся любов - під ковдрою, всі заходи - під килимом.
Не бачимо ми вогню, бо все затягнуло димом.
Дивися, пане Нероне, що сталося з давнім Римом.

Дивися, пане Богдане, що сталося з Україною,
все руйнується з кожною непомітною зміною.
Невже ж будемо, як завжди, милуватись руїною?

Ох, що роблять козаки з братами-легіонерами?
А всі ж були жовтенятами та юними піонерами,
обмінювалися жінками, країнами та фатерами.

Бо натуру людей не змінили Історії вогкі сторінки.
Товаришів майя вітають з пекла товариші інки.
Потяг Всесвіту йде до Кінцевої станції без зупинки.

***
голос свыше распоряжение сверху
по звуку трубы солдаты выстроились на поверку
утреннюю или вечернюю это не важно
важно сражаться и умереть отважно
была война в небесах полк свалился в болото
увязает медленно полковник лопочет что то
а был хоть куда вояка с копытами и с рогами
вокруг горящего озера бегал кругами
была война в небесах но в городе было тихо
газеты молчали им не нужна шумиха
люди куда-то спешили занимались своими делами
или сидели в кафе за пластиковыми столами
девушки пили шампанское пиво хлебали мужчины
трубный глас принимали за сирену пожарной машины
а солдаты крылатые смирно стояли строем

***
свет наполняет город, свет хороший, дневной.
жизнь начинается на углу у пивной.
по одному собирается темный, угрюмый люд.
им тяжело. но станет легче, когда нальют.
и им нальют, но что же делать нам, остальным,
нам алкоголь не поможет. лечите нас чем-то иным.
надеждами на перемены, верой в немощь врагов.
любовью. что позволяет нам не платить долгов.
и проверяли оружие перед боем

***
В юности Сталин писал стихи о родной Иверии,
но потом увлекся соотношением сознания и материи,
рабочих и буржуазии, разбойников и богачей,
заключенных и палачей, вождя и народа,
и народ полюбил его до шестьдесят первого года,
когда был вынесен из мавзолея труд бальзамировщиков и врачей.

А писал бы стихи - его бы на русский переводили,
в юбилейные годы на вечера пенсионеры ходили
с книжечками, где на грузинском, родном,
он прославлял бы Грузию и ее красоты,
восьмигранные церкви, взбирающиеся на высоты,
три ипостаси Господа сливающиеся в Одном.

Но в семинарии, видно, плохо его учили,
и все же, скажу, напрасно его исключили -
сидел бы за партой, черную рясу носил,
был бы чтец, иподьякон, дьякон. потом пресвитер,
дома носил бы мягкую обувь и теплый свитер,
а жена рожала бы деток - по мере сил.

Да, власть и творчество не совмещаются дружно,
власть приходит - людно, конно, оружно,
с интригой в кармане, с ядом, или другим
орудием смерти, а творчество витиевато,
лучше уже выбирайте вождем солдата,
с маршальским фаллосом в ранце, красивым, тугим.

И где та тетрадка с юношескими стихами,
а ведь даже в учебник вошли, говоря между нами,
и может быть в антологии мы читали бы их и теперь.
Но разошлись пути и миновали сроки.
и кровь залила молодые стихотворные строки,
и геенна отверзлась, и захлопнулась дверь.

***
Время реляций, сводок, нелепых реестров,
праздники маленьких духовых оркестров,
похороны - сегодня, завтра - парад,
послезавтра - вальс, городской сад.
Ничего, что Штраус звучит фальшиво,
ничего, что люди живут паршиво,
ничего, что к небу не подымают глаз,
ничего, что не свяжут и пары фраз.
Но в каждой квартире часы стенные.
Но каждая бабушка вяжет носки шерстяные.
В каждом шкафу моль разъедает шаль.



***
междоусобица, сука, чересполосица,
скребется под дверью, ночевать к хозяевам просится
а впустишь - всю ночь будет стонать да ворочаться,
и сама не спит, и тебе уже спать не хочется.
откроешь глаза - стоит посреди, бедолашная,
в белой рубахе до пят, нелепая, страшная,
и ночь за окном разливается тушью китайскою,
а должна быть звездною, теплою, майскою,
но откуда-то веет февральской железной стужею,
и сами собою тянутся руки к оружию.

И каждый внук примеряет дедушкину медаль.

***
маленькие города под шестизначными номерами.
большие ракеты делаются подземными мастерами.
мало что под землей в пору глухую ночную
пропорции на глазок все заклепки вручную

мастера образцы послушания и терпенья
обрастают шерстью постепенно теряют зренье
также страдает слух не грусти глухая тетеря
тут нет ни света ни музыки невелика потеря

а ты небось и не знаешь про подземные ходы
про маленьких мастеров и большие заводы
потому что тебе не положено знать о таких секретах
о пропорциях на глазок о заклепках на страшных ракетах

***
Людей и эпоху общим аршином не мерьте.
У нас - день смерти. У эпохи - десятилетия смерти.
С разной скоростью, в разных гуманитарных науках,
не чувствуя боли, она умирает в муках.
Из окон музеев смотрит вслед случайным прохожим.
Мы проходим молча, поскольку помочь не можем.
Реквием по читальням и по концертным залам.
Реквием по лепнине и по хрустальным бокалам.
Реквием по газетам и по толстым журналам.
Реквием по тусовкам с чтениями и пеньем.
Реквием по застолью в виде чая с вареньем.
Реквием по бумаге. Реквием по винилу.
Мы приносим охапку беспамятства на братскую их могилу.
link3 comments|post comment

verses [May. 19th, 2019|08:09 am]
Борис Херсонский
***
как любила она свою дочку, свою кровинку.
отлежала полгода в больнице. это ей не в новинку.
как дочка росла - не могла на нее надышаться.
как пришла пора умирать - рада с землей смешаться.
потому что земля тоже - мать, слова популярной песни.
потом придет добрый Бог и скажет - давай, воскресни!
и она воскреснет, а тут и дочка с букетом
бумажных роз раскрашенных фиолетовым цветом.
***
Год смерти Брежнева я проводил в Крыму.
В Одессе шли обыски. Друг угодил в тюрьму.
Известное дело - разговорчики, самиздат,
Майор КГБ - опытный психопат.
А тут волошинские облака, киммерийские небеса,
троллейбус из Симферополя в Ялту идет два часа.
На набережной безлюдно, завершился сезон.
Овчарка с лагерной мордой мочится на газон.
Военный рядом стоит с поводком в руках.
Взглянул на меня - и возник рефлекторный страх.
Да, и такое случается ясным погожим днем.
Вижу старик и девушка навстречу идут вдвоем.
О Боже! Смуглая кожа, восточная красота!
Какие глаза у девушки! Какая линия рта!
А лицо старика все соткано из морщин.
На нем написана мудрость состарившихся мужчин.
Да, это татары. Вернулись. Вернулись. Но как?
Неужели военные на них не спустили собак?
Не погрузили в вагон. не отправили в Узбекистан -
или куда-то еще, как прикажет тиран.
Как я радовался за них! Они вернулись домой.
По ялтинской набережной двое шли по прямой.
Я проводил долгим взглядом девушку и старика.
По киммерийскому небу плыли волошинские облака.

***
Отцы пережили трагедию. Мы обитали в фарсе.
В какой-то фигне, вроде яблонь, цветущих на Марсе,
где вода в каналах течет, и над ней склонясь,
утоляем жажду, как когда-то из Дона - князь.
Хорошо зачерпнуть воды древнерусским шлемом.
Сочинения в школе помогают привыкнуть к проблемам.
Сдал сочинение - получи аттестат.
Старость - конгломерат воспоминаний, утрат.
Юность прожив по школьной программе,
старость свою доживаешь в Господнем храме,
отмеряешь дни по церковному календарю,
трудно молиться, стоя спиной к алтарю.
Трудно правила выучить, не нарушая правил.
Боже мой! Боже мой! Для чего ты меня оставил!
Или! Или! Лама савахвани!
Или-или. Третьего - ни-ни-ни.
Пришла немота. Ни стишка тебе. ни романса.
В театре абсурда мы - актеры миманса.
Не жизнь, а минута молчания в память о тех,
кто пережил трагедию, с трудом подавляя смех.

***
Лишь тот, кто проснулся во тьме,
может увидеть рассвет.
Остальным остается закат.
Остальным остается захват
территорий, стран и планет.
Остальные - в своем уме.

А лучше жить без ума,
зато - на своей волне.
Куда-нибудь да приплывем.
Смерть - камень, а жизнь - водоем.
Тень ползет по стене.
Закат. Сгущается тьма.

***
я - стихо-быто-писатель времен, от которых
останется только слово х.й на дощатых заборах,
города на болотах, дома на сваях.
черная зависть в душе, лопаты в сараях.
люди исчезнут, останется лишь безлюдная давка
у ржавых весов, у пустого прилавка.
коммунальных квартир не будет. бани почиют в мире,
но останется склока в давно погибшей квартире.
но останется дух грязцы в разрушенной бане,
запах гнилой воды в пустом деревянном жбане.
Оно и понятно - где склока, там и клоака,
бараки разрушены, но вечны нравы барака.
мальчик идет вдоль забора, читает бранное слово
и дальше идет - он не знает слова такого.
linkpost comment

verses [May. 16th, 2019|06:47 am]
Борис Херсонский
День памяти жертв политических репрессий.

***
палачи прощены и забыты, жертвы тоже забыты,
и те и другие в одну и ту же землю зарыты.
души и тех и этих щебечут, что малые птахи.
оплаканные тела, невостребованные прахи.
мы немного знаем историю, но не знаем историй.
на всех одна москва, на всех один крематорий.
я был в москве на донском и на бутовском полигоне,
я видел во сне палачей с голубой полоскою на погоне.
в одессе кости невинных на кладбище отрывали
"по линии мемориала" тогда могилы вскрывали.
руки скелетов были связаны за спиною,
и призрак великого сталина смеясь летал надо мною.
linkpost comment

verses [May. 16th, 2019|06:43 am]
Борис Херсонский
[Tags|]

***
Этот курит траву. Этот курит кальян.
Этот мыслит сложно. А этот - просто.
Для этого не было геноцида армян,
для этого не было Холокоста.

Этот считает, что русские вечно жили в Крыму.
Каждый видит события так, как ему угодно.
Каждый вычеркивает, что не по нраву ему.
история обезлюдела. Место свободно.
linkpost comment

verses [May. 14th, 2019|07:40 am]
Борис Херсонский
[Tags|]

***
Там сидели и плакали, родину вспоминая,
величие Храма и строгость Закона,
и перед глазами вставало сиянье Синая,
и в душе возрождалась вечная правда Сиона.

Но Голос Божий нас утешал с небосклона:
не вечно носить вам ярмо на согбенных спинах.
Сегодня вы плачете на рекАх Вавилона,
завтра будете танцевать на его руинах.
linkpost comment

verses [May. 13th, 2019|01:11 pm]
Борис Херсонский
***
в мраморе из зверей чаще увидишь льва.
из птиц - орла, но этого чаще в металле.
крутятся вертятся истории жернова,
смололи все, но вращаться не перестали.
мы не львы, не орлы, мы смолоду смолоты в пыль.
мы своею кровью обязаны средневековью.
нам все равно - что романский, что готический стиль,
что ангел, что демон приступает к нашему изголовью.
но нам мила черепица чужих островерхих крыш,
мрамор чужих гробниц, роскошь чужих фонтанов.
прошедшим векам все равно, что ты о них говоришь.
в камне среди людей ты видишь лишь истуканов.
среди них, недвижных, рекою течет молва.
и еще - поток туристов в музейном зале.
в мраморе из зверей чаще увидишь льва,
из птиц - орла, но этого чаще - в металле.

***
Как живется тебе античность под властью ислама?
Как живется тебе, минарет, торчащий из христианского храма?
Как живется тебе, черепок чернолаковой вазы в груде базарного хлама?
Можно курить гашиш, но водки - ни грамма.
Зря Кемаль говорил о суровой пастушеской вере,
которая тянет в средневековье - по меньшей мере.
Нет Бога, кроме Аллаха, нет эмоции кроме страха,
нет выбора у иноверца кроме - петля или плаха.
И зачем тебе, павший воин, семьдесят девственных гурий,
неужели нет среди них злобных античных фурий,
христианских мучениц, обезглавленных, ослепленных,
средневековых мадонн на древнеримских колоннах.
Что тебе, правоверный, в древнем кровавом разгуле?
Туристы на древнюю Грецию будут смотреть в Стамбуле.
Жить в роскошных отелях в пьянстве, блуде и скверне,
молча смотреть на рыбок в византийской цистерне.
linkpost comment

verses [May. 12th, 2019|09:04 am]
Борис Херсонский
[Tags|]

***
Прошло двести веков. Пройдет еще несколько сот.
Но Божий ответ на наши страдания прост:
Не Я избавлю тебя , но вера тебя спасет.
Не Я изгоняю бесов, но твои молитвы и пост.
А других чудес не бывает. Даром усилий не трать.
Если Бог говорит - слушай, не прекословь.
Это вера твоя наполняет Мою благодать,
и вечное Царство Мое созидает твоя любовь
link2 comments|post comment

verses [May. 11th, 2019|09:00 pm]
Борис Херсонский
***
горка должна быть румынская, чешским - хрусталь,
обувь венгерская, а также вино токай,
привет, гражданка фарца, тебе нас не жаль,
купила за трешку - за десятку толкай.
немцы бывают "демократы" и "бундеса".
сигареты капитализма можно купить в порту.
военные истребители делят надвое небеса.
после кубинских сигар - горький привкус во рту.
с платанов летят на асфальт лохмотья коры.
одесса солнечный город но солнце за облака
соседи по коммуналке на базе достали ковры
грузинские или туркменские разница невелика.
потому что пятнадцать республик это один союз.
потому что в кольце врагов спокойно соцлагерь спит.
к подросткам являются обнаженными девять муз.
но победа одна на всех и на всех - один общепит.

***
машбюро это женщины в затрапезе
это стрекот машинок от москвы и до ундервуда
сколько нервов и сколько печтаных знаков спрятано в этом железе.
заявления копии документов ненужных бумажек груда
зайдешь на десять минут туда - сразу хочешь бежать оттуда

а они сидели в этом треске пять дней в неделю
и еще вечера время частных заказов и самиздата
например окуджава про дежурного по апрелю
или асадов стихи был слепой человек когда-то
копейка к копейке вот вам и вся зарплата

кто-то строчил на швейной машине а эти сидели сгорбясь
за дамским письменным столиком под старинной бронзовой лапмой
и росла стопка бумаги солженицын раковый корпус
до которого кгб не дотянется хищной лапой
муж злится рискует сколько на мозг ни капай

пока солнце свободы всходит роса наши очи выест
десять женщин сидят в витрине тут теперь стоматолог
стопка бумаги растет документы на выезд
хоть ты не геолог но путь твой далек и долог
повезет о тебе на иврите когда-то напишут некролог

неужели уедут все кто-то должен остаться в лавке
хоть один еврей на всю ужасную комуналку
как кошка мышку память держит душу в когтистой лапке
девочку риву дядю давида и бабушку малку
кстати она была дантист нас водили к ней в зубодралку
link2 comments|post comment

verses [May. 11th, 2019|10:11 am]
Борис Херсонский
***
Раньше на копьях несли головы мертвых врагов.
Теперь на шестах - портреты предков, умерших или убитых
Прогресс налицо. Ждем дальнейших шагов.
Мертвым это приятно, и нам, живым, не в убыток.

Бумажный портрет он бывший бумажный солдат,
сержант, старшина,капитан, офицеры высшего чина.
Портреты лежат в кладовках в ожидании славных дат.
Портрет терпелив, он - настоящий мужчина.

Он, приклеенный на фанеру, что прибита к шесту,
не слышит ни грома салюта, ни звона хрустальных бокалов,
всю зиму стоит в ожидании мая на боевом посту,
но хочет быть просто лопатой для уборки снежных завалов.

Сколько зим прошло! Пройдет и еще одна.
Настанут два часа посмертной портретной славы.
Но слава канула в Лету - опустилась до самого дна.
И на тех, кто ее утопил, пока не нашлось управы.
link2 comments|post comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]